Связь активной жестокости и насилия со сладострастием

В области полового извращения садизм не является редкостью, если, конечно, принять во внимание его рудиментарные проявления. Садизм есть ощущение полового удовольствия, доходящее до оргазма при виде и при испытывании наказаний и других жестокостей, совершаемых над человеком или даже над животным; садизмом называется также стремление причинять другим живым существам унижение, страдания, даже боли и раны с целью вызвать ощущение сексуального удовольствия.

Нередко врачу как доверенному лицу приходится слышать, что один из супругов при половом экстазе бьет другого, кусает, толкает, так что поцелуй незаметно переходит в укус. Иногда можно также наблюдать, как влюбленные супруги «из шалости» друг друга крепко давят, щиплют. Между этими, быть может, еще атавистическими явлениями в области половой жизни и чудовищными актами убийства одного из супругов в половом экстазе есть многочисленные переходные ступени.

Совершенно своеобразное, несомненно садистское и во всяком случае не физиологическое явление современной культурной жизни заключается в очень бурном совершении полового акта одним из супругов, доходящее до угроз и толчков. По всей вероятности, слишком большая сдержанность жены по сравнению с сексуальными домогательствами мужа, и именно в первое время брачного сожительства, пробуждает у мужа, при наличии гиперсексуальности, подобные садистские наклонности, на почве которых и возникают такие сцены. Так как, однако, сдержанность женщины и как бы насильственное овладевание ею мужем вызывает и у нее приятные ощущения, то подобные комедии любви повторяются. Дальнейшее развитие таких садистских наклонностей состоит в том, что мужчина жаждет совокупления в ненадлежащем месте, причем он наслаждается смущением, стыдливостью жены, дает ей чувствовать свое превосходство и вызывает с ее стороны противодействие.

Наблюдение 14. Один из моих пациентов, с тяжелой наследственностью, человек со странностями, муж необыкновенно красивой женщины с живым темпераментом, чувствовал отвращение к чистоте и нежности кожи жены и к ее элегантным туалетам, и, наоборот, охотно сходился с простыми, особенно нечистоплотными особами (фетишизм). Одновременно случалось, что он на уединенной прогулке принуждал свою жену к половому акту, несмотря на ее сопротивление, бросал ее на землю и удовлетворял свои желания на лесной тропинке, в кустах. Чем больше было сопротивление, тем больше он возбуждался, и его потенция не оставляла желать ничего более. То же происходило и в месте, где существовала опасность быть застигнутыми, например, во время путешествия в купе вагона, в клозете ресторана, и в то же время никогда у него не появлялось желания в брачной постели.

Так как у современного культурного человека, поскольку он наследственно не отягощен, ассоциация между сладострастием и жестокостью очень слаба и проявляется в рудиментарной форме, то возникновение связи между ними, ненормально легкое взаимное их возбуждение, их проявление часто в невероятных действиях надо искать в ненормальном (дегенеративном) предрасположении, в большой склонности к ассоциации в области чувства и полового влечения (половая и двигательная сфера).

Здесь, очевидно, дело в простом пробуждении душевных наклонностей из их латентного (скрытого) состояния путем внешних воздействий, которые для нормального человека лишены всякого значения, а тем более неспособны вызвать аффект.

В смысле современного учения об ассоциации здесь не может быть и речи о случайной связи направлений чувства и полового влечения. Нередко садистские ощущения начинаются в детстве и возникают в тот период жизни, когда нельзя и думать о вызывании их путем внешних воздействий и в особенности об их половом характере.

Поэтому садизм, равно как и мазохизм и однополое влечение, должен рассматриваться как природные аномалии половой жизни. Это расстройство или уклонение в эволюции психосексуальных процессов на почве психической дегенерации.

То, что сладострастие и жестокость часто сочетаются друг с другом, — факт давно известный. На это явление указывали писатели всех направлений.

Блумрёдер видел мужчину с многочисленными ранами на груди, нанесенными развратной женщиной, которая достигала наслаждения укусами.

Балл сообщает о случае из своей «Клиники св. Анны», где очень сильный физически эпилептик во время совокупления откусил нос у своей возлюбленной и проглотил кусочек носа.

Феррани (Archivio delle psicopatia sessuali, 1896, I. P. 106) сообщает о молодом человеке, который до совокупления щипал свою возлюбленную, во время совокупления кусал и щипал ее, «так как без этого он не испытывал никакого удовольствия». Однажды возлюбленная явилась с жалобой, что он ее слишком сильно изранил.

В сочинении «Об удовольствии и боли» (Friedreich's Magazin fьr Seelenkunde, 1830, II, 5) обращается специальное внимание на психологическую связь между сладострастием и манией к убийству. Автор указывает на индийский миф о Шиве и Дурге (смерть и сладострастие), на человеческие жертвы со сладострастными мистериями, на половое влечение в период половой зрелости с тягой к самоубийству, на смутное стремление к удовлетворению похоти путем бичевания, щипания половых органов.

Ломброзо (Lombroso. Verzeni e Agnoletti. Roma, 1874) также приводит многочисленные примеры появления мании убийства при чрезмерном усилении сладострастия.

С другой стороны, часто мания убийства сопровождается сладострастием. Ломброзо в цитированном труде приводит упоминаемый Мантегаццой факт, что к ужасам грабежа и убийства, производимым разнузданными солдатами в военное время, всегда присоединяется скотское сластолюбие.

Факты эти представляют собой переход к резко выраженным патологическим случаям.

Поучительны примеры выродившихся цезарей (Нерон, Тиберий), которые упивались зрелищем совершавшейся по их приказанию и на их глазах казни юношей и девиц, равно как и история маршала Жиля де Ре (Jacob. Curiositйs de l'histoire de France. Paris, 1858), казненного в 1440 г. за изнасилование и умерщвление в течение 8 лет более 800 детей. По собственному признанию этого чудовища ему, под влиянием чтения Светония и описания оргий Тиберия, Каракаллы и других, пришла идея завлекать детей в свои замки, насиловать их под пытками и затем убивать. Изверг утверждал, что он испытывал при этих ужасах чувство неизъяснимого наслаждения. Пособниками его были два приближенных к нему лица. Трупы несчастных детей сжигались, и только несколько особенно красивых детских головок он... сохранял на память. Эйленбург (указ. соч., с. 58) приводил почти несомненные доказательства того, что Ре был душевнобольным.

При попытке объяснить эту связь между сладострастием и жестокостью необходимо вернуться к тем как бы еще физиологическим случаям, в которых на высоте сладострастного ощущения сильно возбудимый, но в общем нормальный субъект кусает и царапает партнера по половому акту, т. е. совершает действия, присущие обычно гневному аффекту. Далее следует напомнить о том, что любовь и гнев суть не только два самых сильных аффекта, но вместе с тем и две единственно возможные формы сильного (стенического) аффекта. И та и другой ищут своего объекта, желают овладеть им и, так сказать, разрядиться в форме телесного воздействия на него; и та и другой приводят психомоторную сферу в состояние сильнейшего возбуждения, при посредстве которого и происходит их нормальное внешнее проявление.

С этой точки зрения становится понятным, что сладострастие приводит к действиям, обычно адекватным гневу. Как и этот последний, оно представляет собой состояние экзальтации, могучее возбуждение всей психомоторной сферы. Отсюда рождается желание реагировать на вызывающий это раздражение объект всевозможными путями и в наиболее интенсивной форме. Подобно тому как маниакальная экзальтация легко переходит в неистовое стремление к разрушению, так и экзальтация полового аффекта обусловливает иногда тягу разрядить общее возбуждение в форме нелепых и, по-видимому, враждебных действий.

Эти последние представляют собой до известной степени психические сочувственные движения; но здесь имеет место не простое бессознательное возбуждение иннервации мышц (иногда, впрочем, наблюдается вместе с тем и оно в форме метания из стороны в сторону), но настоящая гипербулия, желание оказать возможно наиболее сильное воздействие на лицо, служащее источником возбуждения; наиболее же действенным средством для этого является причинение боли.

Взяв за исходную точку такие случаи причинения боли на высоте аффекта сладострастия, мы переходим к случаям, в которых дело доходит до серьезного насилия над жертвой, до ранения ее и даже умерщвления. Здесь влечение к жестокости, могущее сопутствовать сладострастному аффекту, усиливается в психопатическом индивиде до чрезмерной степени, тогда как, с другой стороны, из-за отсутствия или недостаточности этических чувств все нормальные противодействия оказались или оказываются очень слабыми.

Но у мужчины, у которого чудовищные, садистские действия этого рода наблюдаются несравненно чаще, нежели у женщины, они имеют еще второе сильное обоснование в чисто физиологических условиях.

В общении полов на долю мужчины выпадает активная, даже агрессивная роль, тогда как женщина сохраняет пассивное, оборонительное положение. Для мужчины составляет большой соблазн завоевать женщину, покорить ее, и в искусстве любви непорочность женщины, пребывающей в оборонительном положении до того момента, когда она отдается, является фактором, имеющим высокое психологическое значение. Нормальный мужчина, следовательно, видит себя стоящим лицом к лицу с препятствием, преодоление которого составляет его задачу и облегчено самой природой, наделившей его для этого агрессивным характером. Но при патологических условиях этот агрессивный характер опять-таки может вырасти до чрезмерной величины и превратиться в стремление безгранично подчинить себе предмет вожделения, подчас вплоть до уничтожения, умерщвления его.

Как только эти составные элементы, — ненормально усиленное влечение к бурной реакции на объект возбуждения и болезненно повышенная потребность подчинить себе женщину, — совпадают, в результате возникают сильнейшие взрывы садизма.

Садизм, таким образом, не что иное, как патологическое усиление — возможных в виде намеков и при нормальных условиях — сопутствующих явлений психической половой жизни, особенно у мужчин, до чрезвычайных и даже чудовищных размеров. Но, само собой разумеется, отнюдь не безусловно необходимо и действительно отнюдь не всегда бывает, что садист сохраняет в своем сознании эти элементы своего влечения. То, что он ощущает, есть обычно только стремление к жестоким и насильственным действиям по отношению к противоположному полу, причем представление о таких актах сопровождается сладострастными ощущениями. Отсюда могущественный импульс к совершению действий, не выходивших до сих пор из круга представлений. Поскольку подлинные мотивы этого влечения не сознаются самим индивидом, садистские акты носят характер импульсивных действий.

При существовании ассоциаций между сладострастием и жестокостью не только сладострастный аффект пробуждает стремление к жестокости, но и, наоборот, представление о жестоких действиях и в особенности созерцание их вызывает в извращенном индивиде сильное половое возбуждение и используется им в этом направлении.

Эмпирического различия между прирожденными и приобретенными случаями садизма провести нельзя. Многие от рождения отягощенные индивиды длительное время прилагают все усилия, чтобы противостоять своим извращенным стремлениям. Если половая сила еще сохранилась, то они вначале ведут нормальную половую жизнь зачастую при содействии внутренних представлений извращенного характера. Только впоследствии, после постепенного подавления этических и эстетических мотивов противоположного характера и после повторного опыта, показавшего им, что нормальный половой акт не доставляет полного удовлетворения, болезненное влечение прорывается наружу. Такое позднее превращение прирожденной извращенной склонности в действия может симулировать приобретенное извращение. Но умозрительно следует принять, что это психопатическое состояние всегда существует с рождения. Основания для такого воззрения приведены ниже.

Садистские акты крайне разнообразны в зависимости от степени их чудовищности, от власти извращенного влечения над данным индивидом и от силы имеющихся еще противодействий, которые почти всегда в большей или меньшей степени ослабляются прирожденными этическими дефектами, наследственным вырождением, нравственным помешательством. Таким путем возникает длинный ряд форм, начинающийся тягчайшими преступлениями и оканчивающийся самыми нелепыми действиями, которые имеют целью доставить извращенной потребности садиста лишь символическое удовлетворение.

Далее, садистские акты могут быть различаемы еще в зависимости от того, предпринимаются ли они после нормального совокупления, не насытившего, однако, чрезмерной похотливости, от того, производятся ли они в качестве подготовительного этапа для того, чтобы поднять упавшую половую силу, или, наконец, от того, прибегают ли к ним при полном отсутствии потенции как к эквиваленту сделавшегося невозможным полового акта, для достижения семяизвержения. В обоих последних случаях, однако, несмотря на импотенцию, у данного субъекта имеется еще сильная похотливость или, по крайней мере, имелась в то время, когда садистские акты сделались привычными. В половой гиперестезии следует всегда видеть основу садистских наклонностей. Половое бессилие, столь частое у рассматриваемых здесь психо-и невропатических лиц и являющееся в большинстве случаев последствием эксцессов сексуального плана, имевших место уже в ранней юности, бывает обычно спиналь-ной слабостью. Иногда может наступить и своего рода психическая импотенция под влиянием сосредоточения сознания на извращенном акте, рядом с которым картина нормального полового удовлетворения бледнеет.

В чем бы, однако, ни выражался садизм с внешней стороны, для понимания его существенное значение имеют всегда психически извращенные предрасположение и направление страсти садиста.

а) Мания убийства на почве сладострастия

(сладострастие, усиливающееся до жестокости, мания убийства и антропофагии)

Наиболее гнусным, но в то же время и наиболее доказательным примером взаимной связи между сладострастием и манией убийства может служить случай Андреаса Бишеля, опубликованный Фейербахом в его «Документальном описании необычных преступлений».

Бишель насиловал молодых девушек и затем убивал и разрезал их на части. Вот как рассказал он на суде об убийстве одной из своих жертв:

«Я вскрыл ей грудь и рассек ножом мясистые части тела. После того я повернул ее, как мясник это делает со скотом, и разрубил топором тело на части, чтобы иметь возможность положить его в яму, вырытую мною на горе. Я должен сознаться, что при вскрытии я чувствовал такую жадность, что дрожал всеми членами и едва удержался от искушения отрезать кусок мяса и съесть его».

Ломброзо также приводит соответствующие случаи; между прочим он упоминает об одном субъекте по имени Филип, который имел обыкновение душить после совокупления проституток и однажды выразился так: «Женщин я люблю, но мне забавно душить их после того, как я насладился их ласками».

Некто Грасси однажды ночью почувствовал неодолимое желание совершить половой акт со своей родственницей, жившей в одном доме с ним. Раздраженный встреченным сопротивлением, он несколько раз вонзил ей нож в живот, а когда отец и дядя пытались остановить его, он и им нанес удары тем же оружием. Затем он отправился к одной проститутке, чтобы охладить в ее объятиях свой пыл. Но и это не удовлетворило его. Он убил еще своего отца и заколол несколько быков, стоявших в хлеву.

В том, что многие из таких убийств имеют своим истоком гиперестезию в соединении с половой парестезией, после всего сказанного сомневаться нельзя. Так, под влиянием извращения чувственных ощущений убийца способен и на дальнейшие чудовищные манипуляции с трупом своей жертвы, например, он рассекает его на мельчайшие куски, роется в его внутренностях и т. п. Уже приводимый выше случай Бишеля доказывает эту возможность. Пример из новейшего времени представляет случай Менесклу (Annales d'hygiиne publique), который на основании экспертизы Ласега, Бруарделя и Моте был признан душевно здоровым и приговорен к смертной казни.

Наблюдение 15. 15 апреля 1880 г. исчезла из дома родителей 4-летняя девочка. 16-го арестован был один из жильцов этого же дома, по имени Менесклу. В его карманах были найдены ручки ребенка, а из печки извлечены полуобугленная головка и внутренности. В отхожем месте также нашли части трупа. Половые части не были найдены. При вопросе об этих последних Менесклу обнаружил смущение. Это обстоятельство, в связи с найденным у него циничным стихотворением, не оставляло никакого сомнения в том, что именно он изнасиловал и затем убил ребенка. Менесклу не выказывал ни малейших следов раскаяния и преступление свое объяснял только несчастьем. Умственные способности ограниченны. Признаков вырождения не имеется; преступник туг на ухо, золотушен.

Менесклу 20 лет; на 9-м месяце жизни наблюдались судороги; впоследствии страдал беспокойным сном, ночным недержанием мочи, отличался нервностью, развился поздно и плохо. С периода половой зрелости обнаруживал раздражительность, дурные наклонности, был ленив, неспособен ни к каким занятиям. Даже в исправительном заведении он не переменился. Его отдали в морскую службу, но и там дело шло не лучше. Возвратившись домой, он обокрал своих родителей и вращался в самом дурном обществе. За женщинами он не бегал, но онанизму предавался усердно и иногда содомизировал сук. Мать его страдала периодическим маниакальным состоянием менструального характера, один дядя был душевнобольной, другой — пьяница.

При исследовании мозга Менесклу обе лобные доли, первая и вторая лобные извилины и часть затылочной извилины оказались патологически измененными.

Наблюдение 16. Приказчик Элтон, в Англии, отправляется на загородную прогулку, завлекает ребенка в кусты, через некоторое время возвращается и идет к себе в контору, где и заносит в свою записную книгу следующие слова: «Убил сегодня девочку, было прекрасно и горячо».

Дома родители хватились ребенка, отправились на поиски и нашли рассеченный труп, причем некоторые части, между прочим половые органы, не удалось отыскать. Элтон не обнаружил ни малейших следов душевного волнения и не дал никаких объяснений относительно мотивов и подробностей своего ужасного злодеяния.

Это был психопатический субъект, у которого по временам замечались подавленное настроение и отвращение к жизни. Отец его испытал однажды приступ острой мании; один из близких родственников страдал манией убийства. Элтон был казнен.

Наблюдение 17. Джек-потрошитель. В 1887—1889 гг. в различных кварталах Лондона находили трупы девушек, своеобразным образом убитых и изувеченных. Убийцу не нашли. По всей вероятности, убийца совершал свое дело на почве скотской похоти, причем прежде всего перерезал им горло, затем вскрывал живот и рылся во внутренностях. Во многих случаях он вырезал наружные и внутренние половые органы и брал их с собой, очевидно для того, чтобы возбуждать себя их видом. В других случаях он удовлетворялся тем, что разрезал их на мелкие части. Можно предполагать, что убийца не совершал никакого полового акта с жертвами своего извращенного полового влечения, а убийство и изувечение трупов являлось для него эквивалентом полового акта.

Наблюдение 18. Ваше-потрошитель. 31 августа 1895 г. в поле нашли 15-летнего пастуха почти голым с распоротым животом и массой ран на теле. Выяснилось, что этим ранениям предшествовало удушение.

4 августа 1897 г. был арестован в качестве предполагаемого убийцы некий Ваше, бродяга, которому приписали не только это убийство, но и ряд подобных злодеяний, совершенных во Франции с 1894 г. Он утверждал, что совершал эти преступления в припадке временного сумасшествия, бессознательно и импульсивно, в состоянии неистового бешенства. Исследование, однако, показало, что убийца действовал в полном сознании и по совершении преступления принимал все меры к его сокрытию. Кроме того, он прекрасно помнил происшедшее.

В. родился в 1869 г., от почтенных родителей, в психически здоровой семье, никогда не был тяжело болен; в детстве был злым, ленивым, неуживчивым, на 20-м году сделал попытку к насилию над ребенком, на военной службе считался злым человеком и был уволен в 1893 г. из-за психических расстройств (он заговаривался, иногда появлялась мания преследования, он угрожал, был крайне раздражителен). В 1893 г. он ранил девушку, отказавшуюся выйти за него замуж, покушался на самоубийство (выстрел в голову через правое ухо, после чего осталась глухота на правое ухо и парез лицевого нерва). Он был помещен в заведение для душевнобольных, где у него обнаружили бред преследования. 1 апреля 1894 г. выписался здоровым.

Затем он бродяжничал и совершил следующие возмутительные преступления. 20 марта 1894 г. он задушил некую Делом, 21 года, отрезал ей голову, часть правой груди и совершил совокупление с трупом. То же, кроме последнего, он совершил 20 ноября 1894 г. над 13-летней девушкой Марсель, затем 21 мая 1895 г. над 17-летней Мортюре. 24 августа 1895 г. он задушил и обесчестил 58-летнюю женщину. 22 сентября отрезал голову и пытался распороть живот 16-летней девушке, 29 сентября совершил над 14-летним пастухом Пеле то же самое, что он потом сделал с Порталье, разрезал его половые части и осквернил труп.

1 марта 1896 г. он сделал попытку к изнасилованию 11-лет-ней Деруе, но ему помешал сторож, 10 сентября он совершил такое же злодейство над 19-летней, недавно вышедшей замуж Мунье, 1 октября — над 14-летней пастушкой Родье, у которой; вырезал наружные половые органы и взял их с собой. В конце мая 1897 г. он убил 14-летнего бродягу Бопье, отрезал ему голову и труп бросил в колодец, 18 июня убил 13-летнего пастуха Лорана и совершил педерастический акт с трупом. Вскоре затем последовало покушение на г-жу Плантье, но здесь помощь подоспела вовремя, однако Ваше успел убежать.

Экспертами в этом чудовищном судебном деле были проф. судебной медицины в Лионе Лакассань, проф. психиатрии Пьеррель и врач по душевным болезням Ребатель. Они констатировали отсутствие отягощенной наследственности, какой-либо мозговой болезни, эпилепсии. Он был не особенно развит, с детства раздражителен, зол, вспыльчив, мучил животных. Никто не хотел держать его на службе. Он поступил в монастырь послушником, однако должен был уйти оттуда, так как мастурбировал товарищей. Вследствие его безнравственных поступков и раздражительности его всегда прогоняли со службы. Пьяницей не был. Во время военной службы его боялись и избегали. Однажды он пришел в ярость, хотел ударить начальника, начал бредить, так что пришлось его отправить сперва в госпиталь, а затем в заведение для душевнобольных. Товарищи считали его ненормальным. В периоды гневного аффекта он не помнил себя и был очень опасен для окружающих женщин, угрожал тотчас зарезать, и всякий видел, что он способен на это. Он плохо спал, грезил убийствами, часто бредил ночью, так что никто не мог спать вблизи него.

В заведении для душевнобольных у него нашли бред преследования, считали его опасным. Он сделал новую попытку к самоубийству. В конце концов его отпустили поправившимся.

Затем он совершил 11 убийств, являвшихся садистскими актами. Они состояли в задушении или отрубании головы, разрубании и уродовании трупов, особенно половых органов, и в удовлетворении еще ненасыщенной половой страсти над трупом.

С положительностью было доказано, что В. совершал свои преступления хладнокровно, при полном сознании, при отсутствии каких-нибудь особых явлений со стороны психики.

Преступления были совершены в различных частях Франции, которую Ваше исколесил вдоль и поперек.

В. не обнаруживал никаких анатомических признаков дегенерации, половые органы развиты нормально. Он тщеславен, вспыльчив, неуживчив. Из упрямства он однажды в течение 7 дней отказывался от пищи. Другой раз с ним случился приступ ярости от того, что ему не позволяли пойти в церковь. С цинизмом говорил он о своих преступлениях, не обнаруживал никакого раскаяния, мотивировал их сильными припадками ярости, притворялся сумасшедшим в надежде попасть в заведение для душевнобольных, откуда легче можно было бы бежать.

В действительности эксперты не нашли у него никаких симптомов душевной болезни.

Заключение экспертов следующее: В. не эпилептик, не импульсивный больной. Он безнравственный, одержимый страстью человек, который однажды страдал преходящей депрессивной формой бреда преследования с наклонностью к самоубийству. Выздоровев, он сделался вполне вменяемым. Его преступления — преступления человека антисоциального, кровожадного, садиста, который рассчитывал, что он может безнаказанно совершать свои ужасные злодейства на основании бывшего у него ранее душевного заболевания и освобождения от наказания в прошлом, это обыкновенный преступник, и прежнее душевное заболевание не уменьшает ответственности за совершенное им. В. был присужден к смертной казни (Archives d'anthropologie criminelle, XIII, № 78).

В подобного рода случаях может обнаруживаться даже страстное влечение к мясу убитой жертвы и как последствие извращения соответствующих представлений — пожирание частей трупа.

Наблюдение 19. Леже, винодел, 24 лет от роду, с ранних лет мрачного, замкнутого характера, нелюдимый, отправляется искать себе место. 8 дней блуждает он в лесу, встречает там 12-летнюю девочку, насилует ее, разрезает половые части, вырывает сердце, съедает его, пьет кровь и затем закапывает труп. Арестованный, он сперва отпирается, но под конец с циничным хладнокровием признается в своем преступлении. Столь же равнодушно он выслушивает смертный приговор. При вскрытии Эскироль нашел патологические сращения между головным мозгом и его оболочками.

Наблюдение 20. Тирш, смотритель богадельни в Праге, 55 лет от роду, всегда замкнутый, своенравный, грубый, в высшей степени раздражительный, угрюмый, ворчливый и мстительный, приговорен был за покушение на изнасилование 10-летней девочки к заключению на 20 лет. В последнее время обратил на себя внимание приступами ярости, вспыхивавшими по малейшему поводу, равно как и отвращения к жизни.

В 1864 г., после отказа одной вдовы выйти за него замуж, воспылал ненавистью к женщинам и 8 июля шатался по городу с целью убить кого-нибудь из этой ненавистной ему половины человеческого рода.

Набросился на встреченную им в парке немолодую женщину, пытался совершить с ней половой акт, несмотря на сопротивление повалил на землю, охваченный яростью со всей силой сдавил ей горло. Труп собирался сечь срезанным березовым прутом, затем передумал, вырезал ножом груди и половые органы, дома сварил и все это ел. 12 сентября при аресте его найдены были еще остатки этого ужасного пиршества. Свое преступление он мотивировал «внутренней жадностью» и сам требовал своей казни, указывая на то, что он всегда был отщепенцем рода человеческого. В тюрьме он обнаруживал необычайную раздражительность, которая по временам усиливалась до настоящих взрывов бешенства, сопровождавшихся отказом от пищи и требовавших изолирования его на несколько дней. Следствием было констатировано, что и большинство его прежних половых эксцессов совпадало с приступами возбуждения и ярости.

В других случаях сладострастного убийства изнасилование, вследствие физических или психических причин, не совершается и садистское преступление является исключительно суррогатом полового сношения.

Прототипом подобных случаев служит случай Верцени. Жизнь его жертв зависела от быстрого или медленного наступления у него эякуляции. Так как этот примечательный случай заключает в себе все, что современная наука знает о связи между сладострастием и манией убийства, доходящими даже до антропофагии, то мы позволим себе привести подробное его описание, тем более что он и исследован довольно точно.

Наблюдение 21. Винченцо Верцени, родился в 1849 г., в тюрьме с 14 января 1872 г., обвиняется: 1) в покушении на задушение своей тетки Марианны, в то время, когда последняя в течение 4-х лет лежала больной в постели; 2) в покушении на задушение 27-летней замужней женщины Арзуффи; 3) в покушении на задушение замужней женщины Галы, которой он сдавил горло, став коленями на живот; 4) кроме того, его подозревали в совершении следующих убийств.

В декабре 14-летняя Иоанна Мотта ушла между 7 и 8 часами утра в соседнюю деревню. Так как она долго не возвращалась, то хозяин отправился искать ее и на дороге, вблизи деревни, наткнулся на ее труп, страшно изуродованный бесчисленным множеством ран. Кишки и половые органы были вырваны из вскрытой полости живота и находились здесь же, поблизости от трупа. Нагота последнего и ссадины на бедрах заставляли подозревать изнасилование, а рот, наполненный землей, указывал на задушение. Вблизи трупа, под кучей соломы, лежали оторванный кусок правой икры и части одежды. Убийца остался неразысканным.

28 августа 1871 г. рано утром 29-летняя замужняя женщина Фриджени отправилась в поле. Так как к 8 часам она не возвратилась домой, то муж отправился за ней. Он нашел на поле ее обнаженный труп со странгуляционной бороздой на шее, со множеством ран и вскрытым животом, из которого вывалились кишки.

29 августа, в полдень, 19-летняя Мария Превитале, проходя по полю, настигнута была своим двоюродным братом Верцени, который затащил ее в сторону, повалил наземь и начал душить. Когда он на минуту освободил ее горло, желая удостовериться в том, что поблизости никого нет, девушка вскочила на ноги и просила его отпустить ее.

Верцени предстал перед судом. Ему 22 года, череп его несколько больше средних размеров, асимметричен. Правая лобная кость уже и ниже левой, правый лобный бугор менее развит, правое ухо меньше левого (на 1 см в длину и на 3 см в ширину), на обоих ушах недостает нижней половины helix (улитки), правая височная артерия несколько атероматозна. Ригидность затылка, ненормальное развитие скуловой кости и нижней челюсти, пенис сильно развит, frenulum (уздечка) отсутствует; легкое перемежающееся косоглазие (слабость внутренних прямых мышц и миопия) На основании этих признаков вырождения Ломброзо сделал вывод о врожденной задержке развития правой лобной доли. У Верцени, по-видимому, порочная наследственность: двое дядей — кретины, третий — микроцефал, не имеет бороды, одно яичко отсутствует, другое — атрофировано. Отец представляет следы пеллагрозного перерождения и имел приступ пеллагрозной ипохондрии. Один двоюродный брат страдал гиперемией мозга, другой занимался воровством.

Семья Верцени отличается ханжеством и мелочной скупостью. Сам он обнаруживает среднее умственное развитие, умеет хорошо защищаться, пытается доказать свое алиби и набросить тень на дающих показания свидетелей. В прошлом его нет ничего, что указывало бы на душевную болезнь; характер у него, впрочем, странный; он молчалив, любит уединение. В тюрьме ведет себя цинично, мастурбирует и во что бы то ни стало ищет случая увидеть какую-либо женщину.

Верцени сознался наконец во всех своих преступлениях и сообщил их мотивы. Совершение их, по его словам, доставило ему неописуемо приятное (сладострастное) ощущение, сопровождавшееся эрекцией и излиянием семени. Уже при дотрагивании до шеи жертвы у него появлялись половые ощущения. В этом отношении для него было безразлично, была ли женщина стара или молода, красива или безобразна. Обычно его удовлетворяло уже одно душение, и тогда он оставлял свою жертву в живых; в двух вышеназванных случаях наступление полового удовлетворения замедлилось, и вот почему он стал нажимать на горло сильнее, пока жертва его не испустила дух. Душение женщины доставляло ему большее половое удовлетворение, нежели онанирование. Ссадины на бедрах Мотты сделаны его зубами, когда он кусал ее и с наслаждением высасывал ее кровь. Кусок икры правой ноги он унес с собой, чтобы зажарить дома, но зарыл его по дороге под кучей соломы, опасаясь, что мать узнает обо всем. Он захватил с собой также часть одежды и внутренностей, так как ему доставляло большое наслаждение ощупывать и обнюхивать их. По его словам, в эти моменты он испытывал необычайно сильное сладострастное ощущение. При совершении своих преступлений он не сознавал, что вокруг него делается (очевидно, в силу прекращения апперцепции и инстинктивности действий, обусловленных чрезмерным половым возбуждением). После этого он неизменно получал ощущение полного удовлетворения и чувствовал себя превосходно; угрызений совести он не испытывал никогда. Ни разу не приходило ему в голову прикасаться к половым частям женщин, которых он подвергал мучениям; он довольствовался удушением их и высасыванием крови. Действительно, показания этого современного вампира, по-видимому, вполне соответствуют истине. Нормальное половое влечение ему совершенно чуждо: сношения с двумя любовницами, которых он имел, ограничивались только тем, что он созерцал их; он сам удивлялся тому, что по отношению к ним он не испытывал никакого желания душить их или сжимать им руки, но верно и то, что они не доставляли ему того наслаждения, какое он получал от своих жертв. Нравственного чувства, раскаяния или чего-либо подобного в нем не было и следа.

Верцени сам соглашался с необходимостью заключения его в тюрьму, так как на свободе он не был в состоянии противодействовать своему ужасному влечению. Он осужден был на пожизненное тюремное заключение {Lombroso С. Verzeni e Agnoletti).

Интересна исповедь Верцени, написанная им после осуждения.

«Я испытывал неизменное удовлетворение от удушаемой женщины, тогда я возбуждался и получал настоящее сексуальное наслаждение. Даже женская одежда вызывала во мне сладострастное чувство. При удушении женщины я наслаждался больше, чем при мастурбации. Когда я пил кровь Мотты, я испытывал невыразимое наслаждение. Мне доставляло также большое удовольствие вытаскивать головные шпильки из волос убитой.

Платья и внутренности я брал с собой для того, чтобы обнюхивать и ощупывать их, что также доставляло мне приятное ощущение. Мать моя под конец узнала об этом, замечая после каждого убийства или покушения на убийство семенные пятна на моей рубашке. Я не сумасшедший, но в моменты душения я ничего не сознавал. Совершив убийство, я испытывал чувство полнейшего удовлетворения и чувствовал себя отлично. Мне никогда не приходило в голову ощупывать или рассматривать половые части и т. п. С меня достаточно было сдавить женщине горло и сосать ее кровь. Половое строение женщины мне неизвестно до сего времени.

Во время душения и после я прижимался всем телом к телу своей жертвы, не отдавая предпочтения какой-либо его части».

Поводом к проявлению у Верцени его ужасного извращения послужило следующее обстоятельство. 12 лет от роду он заметил, что каждый раз, когда ему приходилось душить кур, в нем появлялось странное половое возбуждение. После того он стал истреблять массу кур, уверяя домашних, что в курятнике поселился домовой. (Lombroso Goltdammers Archiv. Bd. 30. S. 13.)

Аналогичный случай, имевший место в Виттории (Испания), также описал Ломброзо.

Наблюдение 22. Некто Грухо, 41 года от роду, до того времени безупречного поведения, трижды женатый, задушил в продолжение 10 лет 6 женщин. Почти все женщины эти были проститутки, притом уже довольно почтенного возраста. У задушенных он извлекал через влагалище кишки и почки, некоторых несчастных перед смертью насиловал, с другими (если испытывал сильную импотенцию), обходилось без этого. Преступления он свои совершал с такой осторожностью, что они в течение 10 лет оставались нераскрытыми.

б) Осквернители трупов (некрофилы)

К ужасной категории сластолюбцев-убийц примыкают, естественно, некрофилы, поскольку у них, как и у первых в аналогичных случаях, представление, само по себе вызывающее ужас и отвращение у человека нормального, сопровождается чувственным ощущением и тем самым дает импульс к совершению акта некрофилии.

Отмеченные в литературе случаи осквернения трупов производят впечатление явно патологического свойства, но все они, за исключением знаменитого случая сержанта Бертрана (см. ниже), недостаточно точно исследованы и описаны.

В отдельных случаях, быть может, все сводится к тому, что неудержимое половое влечение не видит в представлении о наступившей смерти препятствия к своему удовлетворению (глубокий упадок нравственного чувства и крайняя чувственность).

К подобным примерам можно, пожалуй, отнести седьмой из случаев, сообщенных Моро (Moreau. Des aberrations du sens genesique, 1887. P. 243).

Молодой человек, 23 лет, покусился на изнасилование 53-летней женщины, и, встретив сопротивление, убил ее, совершил с нею совокупление и бросил в реку, но затем снова вытащил, чтобы повторить совокупление.

Убийца был в 1879 г. казнен. На вскрытии мозговые оболочки оказались утолщенными и сращенными с мозговой корой.

Другими французскими авторами также сообщены многие примеры некрофилии. Два случая касались монахов, читавших молитвы над покойниками. В третьем случае речь шла об идиоте, страдавшем к тому же периодической манией: за изнасилование он был заключен в дом умалишенных и здесь осквернял женские трупы в покойницкой.

Но в других случаях мы имеем дело, несомненно, с явным предпочтением, отдаваемым трупу перед живой женщиной. В том случае, когда над трупом не предпринимаются никакие дальнейшие акты жестокости, вроде, например, рассечения и т. п., причину возбуждения, вызываемого в извращенном индивиде, нужно, по всей вероятности, искать в самой безжизненности трупа. Возможно, что труп, единственно представляющий сочетание человеческой формы с полным отсутствием воли, потому и удовлетворяет патологическую потребность видеть объект желания безгранично себе подчиненным, без возможности сопротивления.

Бриер де Буамон (Gazette medicale, 1859, 21 Juillet) сообщил историю одного некрофила, который, подкупив сторожа, пробрался в дом, где лежало тело 16-летней девушки знатного рода. Ночью услышали шум как бы от упавшего кресла в комнате, где находилась усопшая. Мать последней вбежала туда и заметила человека, спрыгнувшего в одной сорочке с одра покойницы. Сперва думали, что имеют дело с вором, но вскоре истина выяснилась. Оказалось, что человек этот, происходивший из хорошей семьи, уже неоднократно осквернял трупы молодых женщин. Он был приговорен к пожизненному тюремному заключению.

Весьма интересной при рассмотрении проблемы некрофилии является история одного прелата, сообщенная Таксилем (Taxil. La prostitution contemporaine. P. 171). Прелат этот по временам являлся в Париж в дом терпимости и заказывал себе проститутку, которая должна была ложиться на парадную постель, изображая из себя труп; для довершения сходства он заставлял ее сильно набелиться. Какое-то время в комнате, как бы превращенной в покойницкую, он, облачившись в траурную одежду, совершал печальный обряд, читал отходную, затем совокуплялся с молодой женщиной, которая все это время должна была изображать усопшую.

Случаи, в которых преступник оскверняет и рассекает труп на куски, скорее поддаются объяснению. Они непосредственно примыкают к мании убийства на почве сладострастия, поскольку жестокость или, по крайней мере, стремление наложить руку на женское тело сочетается со сластолюбием этих лиц Быть может, сохранившийся еще остаток нравственного чувства удерживает их от совершения акта жестокости по отношению к живой женщине, быть может, фантазия перескакивает через сладострастное убийство и прямо переходит к его результату, к трупу. Возможно, что и здесь играет роль представление о полном отсутствии воли в трупе (некросадизм).

Наблюдение 23 Сержант Бертран — человек нежного телосложения, странного характера, с детства замкнутый, нелюдимый, любящий уединение

Состояние здоровья его родных недостаточно точно известно, но достоверно установлены случаи душевных заболеваний в восходящем поколении. Еще ребенком он обнаруживал ничем не объяснимую наклонность к разрушению и ломал все, что попадалось под руку.

В раннем детстве он, без всякого постороннего внушения, стал заниматься онанизмом. На 9-м году он начал испытывать склонность к лицам другого пола. В 13 лет в нем пробудилось сильное стремление к половому сношению с женщинами; в это время он усиленно предавался онанизму, причем воображение рисовало ему каждый раз комнату, наполненную женщинами, с которыми он имел сношение и затем мучил их. Вслед за этим он представлял себе их трупы, которые он подвергал осквернению. Иногда при этом в фантазии его возникало и представление о сношении с мужскими трупами, но картины эти вызывали в нем отвращение.

С течением времени он стал испытывать стремление проделывать то же самое и с настоящими трупами.

За отсутствием человеческих трупов он доставал трупы животных, распарывал им живот, вырывал внутренности и при этом мастурбировал, что доставляло ему чувство несказанного наслаждения. В1846 г. он перестал уже довольствоваться трупами и стал убивать собак, проделывая с ними вышеназванные манипуляции. К концу этого года в нем впервые пробудилось страстное желание воспользоваться для своих целей человеческими трупами. Вначале он, однако, боялся этого, но в 1847 г., когда он случайно заметил на кладбище только что засыпанную могилу, желание это, сопровождаясь головной болью и сердцебиением, овладело им с такой силой, что, несмотря на близость людей и опасность быть застигнутым врасплох, он вырыл труп. За неимением подходящего орудия, которым он мог бы рассечь труп, он схватил могильную лопату и с яростью стал наносить трупу удары.

В 1847 и 1848 гг., примерно через каждые две недели, у него, при появлении сильной головной боли, пробуждалось желание надругаться над трупом. Невзирая на большие опасности и преодолевая значительные трудности, он около 15 раз удовлетворял эту потребность. Он вырывал трупы руками и под влиянием испытываемого возбуждения не чувствовал даже получаемых при этом повреждений. Овладев трупом, он разрезал его саблей или карманным ножом, вынимал внутренности и при этих условиях мастурбировал. Пол трупа, по его словам, не играл для него никакой роли, хотя следствием было установлено, что этот современный вампир выкопал больше женских трупов, нежели мужских.

Во время совершения этих актов он испытывал неизъяснимое половое возбуждение. Изрезав труп, он каждый раз снова закапывал его.

В июле 1848 г. он случайно добыл труп 16-летней девушки. Тут впервые его охватило страстное желание совершить совокупление с трупом. «Я покрыл его поцелуями и бешено прижимал его к сердцу. Все, что можно испытать при сношении с живой женщиной, ничто в сравнении с полученным мною наслаждением. Через 1/2 часа после этого я по обыкновению рассек тело на куски, вынул внутренности, а затем опять закопал труп».

Лишь после этого преступления Бертран, по его словам, почувствовал потребность перед тем, как рассечь труп, совершать сдам половое сношение. Так он поступил впоследствии с тремя невскими трупами. Но собственно мотивом выкапывания трупов было, как и прежде, их рассечение, которое доставляло ему несравненно большее наслаждение, чем совокупление с ними. Последнее являлось всегда только эпизодом главного акта и никогда не утоляло его страсти, вследствие чего он неизменно после совокупления с трупом рассекал его или какой-либо другой труп.

Судебные врачи признали этот случай «мономанией». Военный суд приговорил Бертрана к тюремному заключению на один год.

Наблюдение 24. Известный Ардиссон родился в 1872 г., происходит из семьи преступников и помешанных, учился сносно. Не пил, не страдал эпилептическими припадками, никогда не болел, но умственно ограничен. Его приемный отец, с которым он жил, был безнравственный человек. А. в детстве занимался мастурбацией, обычно поедал собственную сперму, бегал за детушками, не понимая, что они над ним смеются. Имел обыкновение вылизывать место, где мочились женщины. Ничего плохого в этом не видел. В селе он слыл «сосателем». Вместе с отцом он пользовался нищенками, которые у них ночевали. Охотно занимался развратом, женские груди являлись для него фетишем, и он любил их сосать. С течением времени он дошел до некрофилии. Он вырывал трупы женщин в возрасте от 3 до 60 лет и у трупов сосал грудь, производил куннилингус и только в виде исключения совершал совокупление. Один раз он взял с собой голову женщины, в другой раз — труп девочки 3-х с половиной лет. После совершения своих ужасных дел он старательным образом опять приводил могилу в порядок. Жил он изолированно, для себя, временами был пасмурен, никогда не обнаружил добрых чувств, но в общем был обыкновенно в хорошем расположении духа, которое не оставляло его и позднее в тюрьме, работал в качестве помощника у каменщика. Стыд и раскаяние по поводу совершенного были ему чужды. В 1892 г. он долгое время исполнял обязанности могильщика. Призванный на военную службу, он дезертировал и занимался нищенством. Любил употреблять в пишу кошек и лягушек. Когда его вернули на военную службу, он снова дезертировал. Его не наказывали, так как считали его не вполне нормальным. Наконец ему предоставили свободу. Он снова сделался могильщиком. Присутствие на погребении 17-лет-ней девушки с пышной грудью пробудило в нем снова влечение выкапывать трупы. Таких осквернений могил он совершил много. Голову усопшей он взял с собой, часто целовал ее и называл своей невестой. Он был захвачен в то время, когда, принесши домой труп 3-летнего ребенка и спрятав его в солому, ночью занимался удовлетворением своей страсти, даже гниение трупа выдавшее его, не смущало его. Невозмутимо, с улыбкой сознался он во всем. А., небольшого роста, принадлежит к типу прогнатов с симметрическим черепом, общая дрожь, ослабленное питание половые органы нормальны, половое возбуждение отсутствует Малоразвит. Нравственные чувства совершенно отсутствуют. Пребывание в тюрьме ему нравилось (Эполар «Вампиризм»)

в) Истязание женщин (уколы до крови, бичевание и т п.)

К предыдущим двум категориям — мании убийства на почве сладострастия и осквернению трупов, притом скорее к первой категории, — примыкают те случаи в которых поранение жертвы сластолюбия и вид текущей крови ее являются источником возбуждения выродившихся индивидов.

Таким чудовищем был пресловутый маркиз де Сад1, именем которого воспользовались для обозначения сочетания сладострастия с жестокостью. Само по себе половое сношение его не привлекает и не возбуждает, если не сопровождается уколами, приводящими к кровотечению Вершину наслаждения давало нанесение ран обнаженным проституткам и такое ранение стало обязательным условием.

Сюда же следует отнести и сообщение Бриера де Буамона об одном капитане, заставлявшем свою возлюбленную всякий раз перед половым актом, практиковавшимся им очень часто, приставлять себе пиявки к известным местам. В конце концов у этой женщины развилось помешательство, возникшее на почве сильнейшего малокровия Следующий случай, заимствованный из моей личной практики, рисует в очень характерной степени эту взаимную связь между сладострастием и жестокостью со стремлением проливать кровь и наслаждаться ее созерцанием.

Наблюдение 25 X, 25 лет, происходит от отца-сифилитика, умершего от паралитического слабоумия, и от матери, страдавшей конституциональной неврастенией истерического характера. Это слабый, конституционально-невропатический субъект, с многочисленными анатомическими признаками вырождения Еще в детском возрасте отмечены приступы ипохондрии и навязчивые идеи. Впоследствии наступило постоянное чередование возбужденного и угнетенного настроения. Уже 10-летним мальчиком пациент испытывал своеобразное сладострастное ощущение при виде пораненного пальца и текущей из него крови. Он производил себе поэтому нередко уколы или порезы пальца и чувствовал себя тогда наверху блаженства. Довольно рано к этому присоединилась эрекция, наступавшая и в том случае, когда он созерцал чужую кровь, например, когда случались порезы пальца у горничной, это особенно вызывало в нем любострастные ощущения. Его половая жизнь стала пробуждаться со все большей и большей силой. Никем не побуждаемой, он начал онанировать, причем каждый раз его воображению рисовались образы истекающих кровью женщин. Его уже перестало удовлетворять созерцание собственной текущей крови, и он жаждал лицезреть кровь молодых женщин, особенно таких, которые были ему симпатичны. Нередко он с трудом мог воздержаться от искушения поранить своих двух кузин и горничную. Но и женщины, сами по себе мало ему симпатичные, порождали в нем это влечение, если они действовали на него возбуждающим образом особым туалетом, украшениями, преимущественно кораллами. Ему удавалось противостоять свое-му влечению, но в его фантазии постоянно возникали кровавые мысли, неизменно сопровождающиеся сладострастными ощущениями. Между теми и другими идеями и ощущениями существовала тесная, неразрывная связь. Часто воображению его представлялись и иного рода картины, опять-таки с окраской жестокости, так, например, он видел себя тираном, убивающим толпу залпом картечи, далее он мысленно рисовал себе сцену вторжения неприятеля в город с убийством, грабежом и изнасилованием девушек. В спокойные промежутки времени пациент, обычно человек добродушный и в этическом отношении неущербный, стыдился подобных сладострастно-жестоких фантазий и чувствовал к ним сильнейшее отвращение; они тотчас же исчезали, коль скоро его половое возбуждение удовлетворялось онанистическим актом.

По прошествии немногих лет у нашего пациента развилась неврастения, и в этом состоянии для семяизвержения достаточно было уже одного мысленного представления крови и кровавых сцен. Желая избавиться от своего порока и своих цинически-жестоких фантазий, больной предпринял половые сношения с женщинами. Половой акт удавался, однако, только в том случае, когда больной вызывал в своем воображении образ девушки с порезанным и истекающим кровью пальцем. Без содействия этого мысленного представления эрекция не наступала. Представление о порезе ограничивалось лишь женской рукой. В моменты наиболее высокого подъема полового возбуждения достаточно было уже одного созерцания симпатичной ему женской руки, чтобы вызвать интенсивную эрекцию. После того как, напуганный чтением одной популярной брошюрки о вредных последствиях онанизма, пациент перестал мастурбировать, он впал в состояние тяжелой общей неврастении с ипохондрической дистимией, отвращением к жизни. Сложный и бдительный врачебный уход в течение года снова поставил его на ноги. Прошло три года, и он психически здоров, по-прежнему испытывает частое половое влечение, но прежние кровожадные представления овладевают им лишь изредка. От рукоблудия X. отказался окончательно. Он удовлетворяется естественными половыми сношениями, вполне потентен и не имеет надобности прибегать к кровавым представлениям.

То, что подобного рода сладострастно-жестокие влечения могут возникать лишь эпизодически и при известных исключительных состояниях у невропатически отягощенных лиц, доказывается следующим случаем, заимствуемым у Тарновского (указ. соч., с. 61).

Наблюдение 26. 3., врач, невропатической конституции, плохо реагирующий на алкоголь и при обычных условиях нормально отправляющий половые функции, не в состоянии уже, как только он выпил вина, удовлетворять свое повышенное половое влечение обычным актом совокупления, и, для того чтобы добиться извержения семени и испытать чувство полнейшего удовлетворения похоти, он должен был уколоть или надрезать ланцетом ягодицы женщины, созерцать текущую кровь и чувствовать внедрение лезвия в живое тело.

Большинство отягощенных этой формой полового извращения оказываются, однако, нечувствительными к нормальному возбуждению, вызываемому женщиной.

Уже в приведенном выше первом случае для получения эрекции приходилось прибегать к содействию представления о крови. Нижеследующий случай относится к мужчине, который из-за практиковавшегося им в ранней юности онанизма и т. п., утратил способность к эрекции, так что у него садистский акт заменил нормальное совокупление.

Наблюдение 27. «Подкалыватель девушек» в Боцене, сообщено Демме (Buch der Verbrechen, II S. 341).

В 1829 г. Г., 30 лет, солдат, привлечен был к суду. В различное время и в различных местах он наносил столовым или перочинным ножом уколы девушкам в область живота, главным образом в половые части; эти покушения он мотивировал усиленным до бешенства половым влечением, которое могло быть удовлетворено только укалыванием женщин или же мысленным представлением о таком повреждении.

По его словам, влечение это не оставляло его часто целыми днями, причем его душевное равновесие в это время совершенно нарушалось, приходя в норму лишь после того, как мысль, державшая его в своей власти, претворялась в действие В момент нанесения укола он испытывал то же половое удовлетворение, какое доставляется совершенным актом совокупления, и удовлетворение это усиливалось еще более при виде крови, стекавшей с ножа.

Уже на десятом году в нем пробудилось с необыкновенной силой половое влечение. Он начал мастурбировать, и рукоблудие ослабило и тело его, и дух.

До того как он сделался «подкалывателем девушек», он удовлетворял половую страсть сношениями с девушками, не достигшими половой зрелости, онанистическими актами, совершаемыми ими над ним, далее содомией. С течением времени его стала все чаще и чаще посещать мысль о наслаждении, которое могут доставить нанесения уколов молодой красивой девушке в область половых органов и созерцание крови, стекающей с ножа.

Среди принадлежавших ему вещей найдены были, между прочим, им самим рисованные непристойные изображения предметов религиозного культа. Он пользовался репутацией человека причудливого, очень раздражительного, угрюмого, разочарованного, нелюдима, женолюбца. В нем нельзя было заметить ни малейшего следа стыда и раскаяния в совершенных им деяниях. Очевидно, это был субъект, которого преждевременные половые эксцессы сделали импотентными который, под давлением продолжавшегося сильного полового влечения и невропатической конституции, обратился к извращенным половым актам.

Наблюдение 28. В 60-х гг. население Лейпцига взволновали слухи о субъекте, нападавшем на улице на молодых девушек и наносившем им раны кинжалом в плечо. Когда его наконец застигли на месте преступления и арестовали, в нем признали садиста, у которого в момент нанесения раны кинжалом наступало извержение семени, так что для него поранение девушки являлось эквивалентом акта совокупления.

В трех нижеследующих случаях мы также встречаемся с половым бессилием, но здесь оно, быть может, обусловлено психическими причинами, так как с самого начала преобладающей окраской половой жизни являются садистские наклонности и нормальные элементы половой жизни представляются атрофированными.

Наблюдение 29. Сообщено Демме (Buch der Verbrechen, VII. S. 281). Аугсбургский «подкалыватель девушек», Бартль, по профессии виноторговец, уже с 16-летнего возраста заметил пробуждение половых желаний, но обнаруживал решительное нерасположение к удовлетворению их совокуплением, нерасположение, доходившее до отвращения к женскому полу. Уже в то время у него явилась идея наносить девушкам порезы и этим путем доставлять себе половое удовлетворение, но он не осуществил ее из-за недостатка удобного случая и мужества.

Онанизму он не хотел предаваться; от времени до времени у него бывали поллюции с эротическими сновидениями, содержанием коих являлись девушки с порезами.

В 19 лет он впервые нанес девушке порез. Здесь у него произошло семяизвержение и он получил половое удовлетворение. С тех пор импульс становился все более и более могущественным. Он останавливал свой выбор только на молодых и красивых девушках и большей частью предварительно осведомлялся у них, свободны ли они от уз Гименея. Каждый раз наступало у него извержение семени и половое удовлетворение лишь в том случае, когда он замечал, что он действительно поранил девушку. После покушения он всегда чувствовал разбитость и дурноту и, кроме того, его терзали угрызения совести. До 32 лет он наносил девушкам резаные раны постоянно, остерегаясь, однако, опасно их поранить. Затем в течение 4 лет ему удавалось побороть свое болезненное влечение. Когда оно снова пробудилось, он решил испытать, не сумеет ли он получить половое удовлетворение, если ограничится только тем, что крепко сожмет руку или шею девушки, но в результате получилась лишь эрекция, а не семяизвержение. Тогда он попробовал колоть девушек ножом, скрытым в черенке, и, когда и эта попытка кончилась неудачей, прибег к открытому ножу, на этот раз с полным успехом, так как он вообразил себе, что укол кровоточит сильнее и более болезненен, чем порез. В том же году его застигли на месте преступления и арестовали. В его квартире нашли массу кинжалов, тростей с кинжалами, ножей. Он показал, что уже одно созерцание этих орудий, а еще больше прикосновение к ним вызывает у него сильное возбуждение с ощущением сладострастия. Всего он, по собственному признанию, поранил 50 девушек. Внешнее впечатление, производимое им, говорит скорее в его пользу. Он жил очень прилично, но был чудак и нелюдим. Наблюдение 30. В 1896 г. было много случаев подкалывания девушек на улице в ягодицы среди белого дня. Наконец подкалыватель был захвачен на месте преступления. Это был некто В., 20 лет, с тяжелой наследственностью, который однажды при виде ягодиц женщины пришел в сильное половое возбуждение. С тех пор эта часть тела женщины вызывала в нем половое возбуждение, стала предметом эротических фантазий и сновидений с поллюциями. Вскоре у него явилось сладострастное влечение ударять женщину по ягодицам, давить или колоть. Если он видел это во сне, у него появлялась поллюция. В конце концов у него возникло стремление проделать это в действительности. Иногда под влиянием страха он противостоял влечению, обливаясь при этом обильным потом. Однако если оргазм и эрекция были сильными, то он впадал в такое состояние ужаса и возбуждения, что должен был уколоть. В этот момент наступала эякуляция, и ему сразу становилось легче и на душе и в голове. Наблюдение 31. И. Г., 26 лет, явился в 1883 г. с жалобой на сильную неврастению и ипохондрию. Больной рассказал, что он начал онанировать на 14-м году, до 18 лет предавался этому пороку в меньшей степени, но с этого же возраста за ним заботливо следили и, ввиду его болезненного состояния, почти никогда не оставляли одного, почему он и не имел ни разу случая сойтись ближе с женщинами. К тому же он, собственно, и не испытывал влечения к наслаждению, остававшемуся ему неведомым.

Однажды он был случайным свидетелем того, как служанка его матери, во время мытья окон, разбила стекло и сильно порезала себе руку. В то время как он помогал ей остановить кровотечение, его охватило неудержимое желание высосать вытекшую из раны кровь; он удовлетворил это желание, причем испытал сильнейшее эротическое возбуждение, дошедшее до полного оргазма и семяизвержения.

С этого времени он стал всячески искать случая доставить себе возможность созерцания, а то и вкусового ощущения вытекающей свежей женской крови, предпочтительно крови молодых девушек. Он не останавливался ни перед какими жертвами, ни перед какими денежными затратами, лишь бы добиться своей цели. Вначале к его услугам была названная молодая горничная, которая, согласно его желанию, позволяла наносить себе уколы в палец иглой и даже ланцетом. Мать, однако, узнала об этом и отказала служанке. Тогда он обратился к продажным женщинам, долженствовавшим заменить ему молодую девушку, что, правда, не без большого труда, удавалось довольно часто. В промежуточное время он предавался онанизму и мастурбации с помощью женщины, но это никогда не доставляло ему полного удовлетворения, напротив, оставляло после себя чувство разбитости и недовольства собой. Нервное страдание заставляло его посетить многие курорты, два раза он поступал в закрытое лечебное заведение, делая это по собственному побуждению. Он пользовался водолечением, лечением электричеством и укрепляющей терапией, но без особенного успеха. Холодными поясными ваннами, однобромистой камфарой и бромидами ему удалось временно понизить ненормальную половую возбудимость и влечение к онанизму. Но стоило больному выйти из-под врачебного надзора, и он снова становился жертвой своей старой страсти и не щадил ни труда, ни денег, чтобы удовлетворить половую похоть указанным ненормальным способом.

Большой интерес в целях научного обоснования садизма представляет случай, сообщаемый Моллем, о котором я передал в наблюдении 29 в 9-м издании этой работы. Об этом случае Молль сообщает и в своем сочинении «Libido sexualis» (с. 500). Случай этот наглядно показывает один из скрытых корней садизма — именно стремление к неограниченному подчинению себе женщины, стремление, в данном случае вполне осознанное. Это тем более примечательно, что здесь речь идет о человеке застенчивом, в обыденной жизни очень скромном, даже боязливом. Данный случай обнаруживает возможность существования сильной, всепоглощающей похоти, заставляющей человека преодолевать все препятствия, при отсутствии стремления к совокуплению ввиду того, что основной тон данного чувства направлен от природы в сторону садистских, сладострастно-жестоких представлений. Этот случай содержит в себе вместе с тем и слабо выраженные элементы мазохизма (см. ниже). В общем, довольно нередки примеры, когда мужчины с извращенными стремлениями за большие деньги склоняют проституток к тому, чтобы они позволяли себя истязать и даже наносить ранения. В работах, посвященных вопросу о проституции, можно найти сообщения об этом, см., например, у Кофиньона в книге «Развращенность в Париже» («La corruption a Paris») и т. д.

г) Пачканье женщин

Иногда извращенное садистское влечение унизить, оскорбить женщин проявляется стремлением запачкать их чем-либо противным или, по крайней мере, грязнящим.

К этой категории относится следующий случай, обнародованный Арндтом (Vierteljahrschrift fur gerichtliche Medizin. N. F. XVII. H. 1).

Наблюдение 32 Студент-медик А в Грейфсвальде обвинялся в том, что он неоднократно девушкам из уважаемых семейств публично выставлял напоказ свои обнаженные половые органы, до этого прикрытые полами пальто. Иногда он догонял убегавшую девушку и пачкал ее мочой. Все это проделывалось среди бела дня.

А. 22 лет, крепкого телосложения, одет прекрасно, обладает приличными манерами. Признаки cranium progeneum (недоразвитости черепа). Хроническая пневмония верхушки правого легкого. Эмфизема. Пульс 60, во время возбуждения не более 70—80 ударов. Половые органы нормальны. Жалобы на временные расстройства пищеварения, запоры, головокружение, чрезмерное возбуждение полового влечения, уже очень рано поведшее к онанизму, но ни разу не направленное на естественное удовлетворение.

Далее жалобы на периодически возвращающееся меланхолическое настроение, представления самотерзающего свойства и извращенные склонности, совершенно немотивированные, например к смеху в серьезных обстоятельствах, к швырянию денег в воду, к беганию под проливным дождем.

Отец обвиняемого — нервного темперамента, мать подвержена нервным головным болям. Брат страдал эпилептическими приступами.

Обвиняемый обнаруживал с детства нервный темперамент, был склонен к спазмам и обморокам, приходил в состояние моментального оцепенения, когда ему делали строгий выговор. В 1869 г. он изучал медицину в Берлине. В 1870 г. участвовал в войне в качестве помощника лекаря. Письма его этого времени обнаруживают в нем поразительную вялость и мягкость характера. При возвращении на родину весной 1871 г. окружающим бросается в глаза его сильная душевная возбудимость. Вскоре затем частые жалобы на соматические расстройства, неприятности романтического свойства. В ноябре 1871 г он усердно занимался медициной в Грейфсвальде. Он считался очень приличным человеком Во время пребывания в тюрьме был спокоен, равнодушен, временами углублен в себя. Свои поступки он относит на счет терзающих его, в последнее время ставших чрезмерными половых возбуждений. Он сознавал, что совершал непристойные деяния, и по совершении последних стыдился их. Настоящего полового удовлетворения он при этом не ощущал. Его состояние не представляется ему в истинном свете. Он считает себя чем-то вроде мученика, ставшего жертвой злой силы. Высказано предположение об утрате свободной волеопределяемости.

Это стремление к пачканью женщин встречается также при парадоксальном, вновь пробуждающемся в старческом возрасте половом влечении, которое, как известно, часто одновременно проявляется в извращенных актах.

Так, Тарновский (указ. соч., с. 76) сообщает о таком случае.

Наблюдение 33. Я знал больного, который в ярко освещенной комнате укладывал на низкий диван женщину, наряженную в декольтированное бальное платье. Сам он, находясь у двери другой темной комнаты, некоторое время всматривался в женщину и с силой кидал ей за пазуху экскременты. Это вызывало в нем, по его признанию, семяизвержение.

Один господин из Вены, на достоверность показаний которого я могу полагаться, сообщил мне, что мужчины склоняют проституток за высокое вознаграждение к тому, чтобы мужчины плевались, испражнялись и мочились им в рот.

Сюда же относится, по-видимому, и следующий случай доктора Паскаля («Гигиена любви»).

Наблюдение 34. Один мужчина имел любовницу. Все его отношения к ней состояли в том, что он вымазывал ей углем или сажей руки и усаживал перед зеркалом так, чтобы он мог видеть в нем ее руки. Во время длительной подчас беседы с ней он, не отрывая глаз, созерцал отражение в зеркале ее рук и по прошествии некоторого времени уходил домой, вполне удовлетворенный.

Примечателен в этом роде и следующий случай, о котором сообщил мне врач. Один офицер был известен в публичном доме в К. исключительно под именем «Oel» (масло). Он добивался эрекции и семяизвержения единственно тем, что приказывал обнаженной проститутке становиться ногами в кадку, наполненную маслом, и смазывал им все ее тело!

Приведенные примеры позволяют высказать предположение, что мотивы известных случаев намеренной порчи одежды лиц женского пола (например, обливание серной кислотой, чернилами и т. п.) коренятся в удовлетворении извращенного полового влечения; по крайней мере, здесь также мы сталкиваемся со своего рода причинением боли, причем потерпевшими являются каждый раз женщины, виновниками — мужчины. Нельзя сомневаться в том, что анализ половой жизни такого рода преступников часто в состоянии пролить свет на истинный характер покушения, и потому он может быть только желательным при судебно-медицинском расследовании этих случаев. Случай Бахмана (см. ниже наблюдение 125) равным образом свидетельствует о половом характере названных покушений, так как в нем вполне был доказан половой мотив преступления; особенно доказательно в этом смысле следующее наблюдение.

Наблюдение 35. Б., 29 лет, торговец, женатый, с тяжелой наследственностью, с 16 лет мастурбировал с помощью карманного аппарата, неврастеник, с 18 лет импотент, долгое время злоупотреблял абсентом после несчастной, т. е. неразделенной, любви. Однажды встретил на улице бонну в белом переднике, какой обычно носила любимая им девушка. Он не мог удержаться, чтобы не украсть передник, принес его домой, мастурбировал с ним и сжег его при новой мастурбации. Идя опять по улице, он увидел женщину в белом плагье; тогда его охватила сладострастная мысль запачкать платье чернилами; он совершил это, испытывая половое возбуждение, затем он мастурбировал дома, вспоминая об этом. В другой раз при виде женщин у него явилось сильное желание испортить платье перочинным ножиком. При совершении этого он был схвачен по подозрению в попытке на воровство. В иных случаях ему достаточно было увидеть на платье женщины пятна, чтобы испытать оргазм и семяизвержение.

Он добивался того же эффекта, если поджигал сигарой платья проходящих мимо женщин. (Маньян, сообщено у Туано: Attentats aux moeurs. P. 434, подробно в работе Гарнье — Annales d'hygiene publique, 1900, Mars. P. 237.)

Гарнье (Annales d'hygiene, 1900, FevrierMars) посвятил подобным случаям садизма по отношению к предметам отдельную работу и объяснил их фетишизмом. Особенно ясно это отмечается в вышеприведенном наблюдении 35, которое он исследовал как судебный врач и в котором фетиш состоял преимущественно в голубом платье с белым передником. Лицо, которое носило этот фетиш, не играло для него никакой роли, противостоять садистскому акту он не мог. Гарнье обозначает эти случаи термином «садофетишизм», указывает на их социальное значение и настаивает на помещении всех подобных несчастных больных в заведение для душевнобольных. Это стремление к уничтожению фетиша, являющегося собственно предметом вожделения, этот садизм по отношению к безжизненному объекту находит себе объяснение в том, что здесь фетиш вызывает сладострастные ощущения, а с ним у лиц, предрасположенных к садизму, тесно связаны акты жестокости, действия разрушительного характера. Так как при вполне выраженном фетишизме самый фетиш совершенно отделен от его носителя и доминирует над всей половой жизнью данного лица, толкая его на активные действия, то может случиться, что он пробуждает и родственные фетишизму врожденные садистские ощущения и стремления, и последние находят себе удовлетворение в безличном фетише. В сущности, ведь сам по себе садистский акт часто является эквивалентом невыполнимого совокупления на почве психической и физической импотенции, и поэтому может появляться у детей, животных, у лиц того же пола без всякого отношения к педофилии, зоофилии и гомосексуализму.

Обращает на себя внимание и свидетельствует о связи сладострастия с жестокостью то обстоятельство, что оргазм и семяизвержение «садофетишистов» наступают в момент разрушения фетиша (срезывание косы, подкалывания девушек, пачканья дамских туалетов и т. д.).

А. Молль (Zeitschrift fur Medizinalbeamte) недавно сообщил об одном случае, который в этом смысле является классическим.

Человек с университетским образованием, 31 года, холостой, с тяжелой наследственностью, имеющий родителей, связанных кровным родством, постоянно застенчивый, замкнутый в себе, 17 лет, во время пробуждения половой жизни часто встречался с подругами своей сестры, девочками приблизительно 12-летнего возраста, носившими белые платья; эти белые платья и стали его фетишем, он начал мастурбировать, причем представлял себе в это время девушку в белом платье и манипулировал светлыми принадлежностями женского туалета.

С 23 лет половые сношения, по возможности с женщиной, одетой в светлое платье. С 25 лет, после того как он случайно увидел, как на улице девушка, одетая в белое платье, была обрызгана грязью, причем он испытал сильное половое влечение, у него явилось стремление загрязнять части женского туалета, а затем их мять и рвать. Это стремление изменялось в своей интенсивности, но постоянно появлялось при виде белого женского платья; временами оно было настолько сильно, что он пачкал их полуторахлористым железом или чернилами, и при этом возникали оргазм и семяизвержение. Иногда ему снилось белое женское белье, причем в момент прикосновения к нему и разрывания его появлялись поллюции. Никакой душевной болезни в узком смысле этого слова. Он был присужден к штрафу в 50 марок за порчу вещей.

д) Другие формы применения насилия по отношению к женщинам.

Символический садизм

Приведенными выше случаями не исчерпываются еще все формы проявления садистского влечения к женщинам. Если это влечение не чрезмерно или если еще есть достаточно интенсивно этическое противодействие, то может случиться, что извращенное стремление удовлетворится каким-либо, по-видимому, совершенно бессмысленным, нелепым поступком, имеющим, однако, для лица, совершающего его, символическое значение.

Иллюстрацией только что сказанного могут служить следующие два случая.

Наблюдение 36 (Доктор Паскаль «Гигиена любви») Один Господин раз в месяц, в определенный день, являлся к своей возлюбленной и ножницами отрезал у нее прядь волос, спускавшуюся на лоб. Эта манипуляция доставляла ему полнейшее половое удовлетворение. Никаких других требований к этой женщине он не предъявлял.

Наблюдение 37 Один господин в Вене регулярно посещал многих проституток с единственной целью намылить им лицо в провести затем поверх лица бритвой, как если бы он намеревался обрить им бороду. Никогда он не причинял повреждение женщине, но эти действия вызывали в нем сильный оргазм и семяизвержение.

е) Мысленный садизм

Садизм иногда может проявляться только в мыслях, так, при мастурбации могут возникать садистские представления или садистские сновидения сопутствуют поллюции.

Садизм может оставаться мысленным потому, что нет удобного случая либо решимости реализовать его, или соображения этики удерживают от насильственных действий, или при раздражительной слабости центра семяизвержения достаточно уже одного садистского представления, чтобы вызвать эякуляцию — половое удовлетворение. Тогда речь идет просто об эквиваленте совокупления.

Наблюдение 38 Д., агент, 29 лет, с тяжелой наследственностью, мастурбировал с 14 лет, с 20 лет половые сношения, но без особой похотливости и удовлетворения, вследствие чего он вскоре отказался от этого и продолжал мастурбировать. Сначала этот акт сопровождался фантастическими картинами унижения и обесчещивания женщин. Чтение о насильственных действиях по отношению к женщинам также возбуждало его мысли Одновременно он не переносил вида крови ни у себя, ни у других. Никогда не чувствовал влечения перевести свои садистские фантазии в действие, так как ему противна была всякая ненормальность в половом акте. Обо всем этом он сообщил случайно, обратившись к врачу по поводу неврастении.

Наблюдение 39. Мысленный садизм с фетишизмом зада П., 22 лет, с тяжелой наследственностью, однажды на 5-м году жизни увидел, как гувернантка секла его сестру 14 лет по ягодицам, зажав ее между коленями Это произвело на него сильное впечатление, у него явилось желание еще раз видеть ягодицы сестры и ощупать их, что ему при помощи хитрости удалось. 7 лет он играл с двумя маленькими девочками; одна была небольшого роста и худощава, другая высокого роста и полная. Он играл роль наказывающего детей отца, причем первую, которая ему не нравилась, он наказывал для видимости, не поднимая платья, а вторую по обнаженным ягодицам со своеобразным чувством сладострастия и даже эрекции. Однажды после сцены наказания девочки пожелали увидеть его спереди. Он отказал, так как это не представляло для него интереса. На 9-м году П. сдружился с другим мальчиком немного старше его. Однажды они нашли картину, изображавшую сцену бичевания в мужском монастыре. П. легко склонил своего друга к подражанию этой сцене, причем тот оставался пассивным, и испытывал при этом большое удовольствие. Однажды П. для опыта позволил себя высечь, но испытал только неприятное чувство. Подобные отношения продолжались с перерывами до тех пор, пока оба выросли. По достижении половой зрелости у П. при подобных бичеваниях возникало семяизвержение.

Он доминировал всецело над своим другом, который считал его за какое-то высшее существо. Только два раза позволил себе П. в период этой дружбы обратиться к другим лицам, к молоденькой бонне, которую он бил по ягодицам, и к 11-летней девочке на улице, от которой, однако, он убежал, когда она начала кричать.

Никогда не испытывал он влечения к мастурбации, к совокуплению с женщинами или к половым извращениям. Он удовлетворялся прикосновением к ягодицам горничных, поглаживанием сзади маленьких девочек во время игры, созерцанием ног дам, сидящих в омнибусе и т. п., видом сечения детей. Одновременно он совершал мысленный садофетишизм.

В фантастических положениях представлял он себе, как бичует младшего брата, бонну, монахиню, читал рассказы, кончавшиеся бичеванием, сценические произведения подобного же характера, реагировал на объявления вроде следующего «строгая дама ищет учеников», вел такого же характера переписку, рисовал сцены истязаний с обнаженными ягодицами, искал в библиотеках книги с садистским содержанием, делал выдержки из относящейся сюда литературы, ревностно собирал картины, где изображался его фетиш, и выбирал именно такие, в которых его извращенный вкус находил себе наиболее резкое проявление, и все это приносило ему удовлетворение.

Постепенно его фантазия разыгрывалась все сильнее от обнаженных женских ягодиц, сечения, бичевания он дошел до картин кровавых истязаний, даже убийства, что его самого испугало. И теперь, как и прежде, его интересовали только ягодицы женщины. С особым удовольствием он рисовал себе их в гипертрофированных формах. Вследствие чрезмерного семяизвержения при садистско-фетишистской фантазии П. сделался с течением времени тяжелым неврастеником. Никак не мог он решиться на лечение своих извращенных наклонностей. Недавно он нашел женщину, с которой он мог иметь сношения, так как она позволяла бичевать себя (Regis. — Archives d'anthropologie cnminelle, 1899, № 82, Juillet).

Наблюдение 40. Торговец, 40 лет. Ненормально рано проявившаяся гетеро- и гиперсексуальность. С 20 лет совокупление только случайно и faute de mieux (за неимением лучшего) мастурбация. Развитие неврастении. Вследствие испуга во время полового акта психическая импотенция. Лечение безуспешно. Больной этим очень удручен, близок к отчаянию. Развитие влечения к девочкам-подросткам. Способный к нравственному противодействию, он переносит страшную душевную борьбу с этим влечением и был счастлив, когда он мог удовлетворять его с девушками, которые уже не были непорочны и перешли определенный, законом установленный возраст, но выглядели моложе своих лет. В этих случаях половая способность не оставляла желать ничего лучшего. Однажды он был свидетелем того, как одна женщина дала пощечину своей очень красивой 14-летней дочери. Тотчас у него появилась сильная эрекция и оргазм. Такое же действие производило воспоминание об этом факте. С тех пор вид наказываемой маленькой девочки является для него сильным стимулирующим средством — достаточно бывает даже только услышать или прочитать о подобных фактах.

То, что данный случай позднего садизма не благоприобретенный, а только до этого времени был скрытым, видно из того, что он в мыслях существовал уже давно. К сладострастному воображению его относилось и такое: он вводил верхнюю конечность во влагалище женщины чуть ли не до самой лопатки и рылся там.

Другие случаи мысленного садизма см. Молль (Libido sexualis. S. 324, 500), Крафт-Эбинг (Arbeiten, IV. S. 163).

ж) Садистские акты, направленные на любой объект. Бичевание мальчиков

Помимо вышеприведенных садистских актов с женщинами, таковые производятся и с любыми живыми объектами, детьми и животными. При этом может сохраняться полное сознание того, что кровожадное стремление направлено собственно на женщин, но что, только за неимением лучшего, оно удовлетворяется ближайшим достижимым объектом (учеником); с другой стороны, состояние садиста может быть таково, что он осознает только стремление к жестоким действиям, сопутствуемое сладострастными ощущениями, тогда как собственно самый объект этого стремления (который мог бы объяснить сладострастную окраску такого рода действий) остается в тени.

Примером первого рода могут служить случаи, приводимые доктором Альбертом (Friedreichs Blatter fur gerichtliche Medizin, 1859. S. 77), случаи, в которых любострастные воспитатели без малейшего видимого повода бичевали своих питомцев по обнаженным ягодицам.

Со случаями второго рода, с садистским стремлением, при котором отсутствует сознательное представление об объекте, мы, очевидно, имеем дело там, где мальчики,

присутствуя при наказании своих сверстников, приходят тотчас же в половое возбуждение, причем эти впечатления определяют всю их дальнейшую половую жизнь, как показывают следующие наблюдения.

Наблюдение 41. К., торговец, 25 лет, осенью 1889 г. обратился ко мне за советом по поводу одной аномалии в его половой жизни, которая грозила ему, как он опасался, истощением и необходимостью отказаться навсегда от возможности испытывать брачные радости.

Пациент происходит из нервной семьи, в детстве был нежного сложения, слабым, нервным, но не страдал никакими болезнями, кроме кори, впоследствии окреп и развился.

Восьмилетним мальчиком, в школе, ему пришлось впервые быть свидетелем наказания своего товарища, причем учитель зажал голову провинившегося между коленями и, обнажив заднюю часть его тела, нанес несколько ударов розгой. Это зрелище вызвало в пациенте сладострастное возбуждение. «Не имея ни малейшего представления об опасности и гнусности онанизма», он стал удовлетворять себя мастурбацией и предавался часто этому пороку, каждый раз воскрешая в своей памяти образ высеченного мальчика.

Так продолжалось до 20-го года жизни. Только тогда он узнал о вредности мастурбации, сильно испугался и решил противостоять своему пагубному влечению, ограничившись, по его мнению, безвредным и оправдываемым этическими соображениями психическим онанизмом, состоявшим в том, что он воспроизводил в своем воображении образы бичуемых мальчиков.

Пациент сделался неврастеником, начал сильно страдать от поллюций и пытался излечить себя посещением публичных домов, но безуспешно, так как в этих условиях ему не удавалось добиться даже эрекции.

Тогда он стал посещать общество приличных женщин в надежде, что общение с ними возвратит его к нормальным половым ощущениям, но вскоре ему пришлось убедиться в своей полной невосприимчивости к чарам прекрасного пола.

Пациент — мужчина нормального роста, красивой внешности, интеллигентен, с богато одаренной духовной натурой. Склонности к лицам своего пола не замечается.

Мой врачебный совет состоял в предписаниях, направленных на борьбу с неврастенией и поллюциями, в запрещении психического и механического онанизма, в устранении всякого рода половых раздражений и в попытках гипнотического лечения, направленных на последовательное возвращение половой жизни к норме.

Наблюдение 42. Абортивный («недоношенный», недоразвитый) садизм. Н., студент. Поступил под наблюдение в декабре 1890 г. Мастурбирует уже с ранней юности. По собственному признанию, приходил в половое возбуждение, присутствуя при сечении своих братьев отцом, а впоследствии школьников учителем. Созерцание подобного рода актов всегда вызывало у него сладострастные ощущения. Когда это наступило в первый раз, он точно определить не в состоянии, полагает, что приблизительно в возрасте 6 лет. Точно так же он не может обозначить, когда он начал заниматься мастурбацией; утверждает, однако, с уверенностью, что половое влечение пробуждено было в нем бичеванием других лиц, бессознательно приведшим его к онанизму. Он припоминает определенно, что с 4—8-го года жизни его самого неоднократно секли, но что этот акт вызывал в нем только чувство боли, но не сладострастные ощущения.

Так как нашему пациенту не всегда представлялся случай быть свидетелем наказания мальчиков, то он в своем воображении рисовал различные сцены сечения, и это вызывало в нем сладострастные ощущения, заканчивавшиеся мастурбацией. В школе он старался не пропустить ни одного случая телесного наказания. По временам им овладевало сильное желание быть активным участником бичевания, и на 12-м году жизни он склонил товарища, чтобы тот позволил ему высечь себя, причем он испытал сильное сладострастное ощущение Когда же после того они поменялись ролями, он ощутил только боль.

Стремление к активному бичеванию никогда не отличалось значительной интенсивностью. Пациенту доставляло большее удовлетворение занимать свою фантазию мысленным воспроизведением акта сечения Садистские проявления иного рода, вроде стремления видеть вытекающую кровь и т п., отсутствовали.

До 15 лет половая жизнь пациента ограничивалась онанизмом, следовавшим за вышеуказанными представлениями. Начиная же с этого времени под влиянием уроков танцев или общения с девушками прежние представления у него почти совершенно исчезли, сопровождались лишь слабой сладострастной окраской, так что больной перестал прибегать к ним и их заменили мысленные представления о естественном акте совокупления без всякого садистского элемента.

«Побуждаемый интересами здоровья», больной решился познакомиться с естественным способом удовлетворения половой потребности; опыт увенчался полным успехом. Тогда он стал воздерживаться от мастурбации, но это ему не удавалось, несмотря на то что он довольно часто предпринимал акт совокупления и что последний доставлял ему большее удовлетворение, чем онанистические манипуляции.

Больной желал бы избавиться от влечения к онанизму, видя в нем нечто постыдное. Вредных последствий от него он не замечал. Правильные половые сношения имеет один раз в месяц, онанирует же каждую ночь 1—2 раза. Состояние его половой жизни в настоящее время вполне нормально, если не считать мастурбации. Неврастении ни следа Половые органы нормальны.

Наблюдение 43. П, 15 лет, из хорошей семьи, мать — истеричка, отец и брат ее умерли в доме умалишенных, двое братьев больного умерли в раннем детстве от скарлатины.

П. — талантливый, славный юноша, спокойного характера, хотя по временам обнаруживает сильное непослушание, упрямство и вспыльчивость. Страдает эпилепсией, онанист. Однажды выяснилось, что П. за деньги склонил своего 14-летнего бедного товарища Б. согласиться на то, чтобы тот позволил ему щипать у него плечи, ягодицы и ляжки. Когда Б. при этом плакал, П. приходил в сильное возбуждение и наносил ему удары правой рукой, а левой манипулировал в кармане брюк.

П. признался, что причинение боли товарищу, с которым он в общем находился в очень дружеских отношениях, доставляет ему особое удовольствие и что истечение семени при мастурбации во время истязаний сопровождается несравненно более сильным чувством наслаждения, чем в том случае, когда он онанирует в одиночестве (Gyurkovechky von. Pathologie und Therapie der mannhchen Impotenz, 1889. S. 80).

Наблюдение 44. К., 50 лет, без определенных занятий, с тяжелой наследственностью, удовлетворял свое извращенное половое влечение исключительно с мальчиками 10—15 лет, которых он склонял к взаимной мастурбации и которым он в момент наивысшего возбуждения прокалывал ушную мочку.

В последнее время это его больше не удовлетворяло, и он совершенно отрезал ушную мочку. Он был уличен и приговорен к 5 годам тюремного заключения (Thoinot Op cit. P 452).

Во всех этих случаях садистских истязаний мальчиков речь идет не о сочетании садизма с превратным половым ощущением, как это нередко встречается у лиц, страдающих извращением полового чувства (см. ниже). Это видно как из того, что при этом отсутствуют все положительные признаки, так и из рассмотрения нижеследующей группы, где рядом с объектом истязания — животным — повторно выступает резко выраженное половое влечение к женщине.

з) Садистские акты, направленные на животных

В многочисленных случаях садистски извращенные мужчины, пугающиеся мысли совершить преступный акт по отношению к человеку или вообще стремящиеся лишь присутствовать при страданиях живого существа, прибегают, с целью возбуждения в себе чувства сладострастия, к созерцанию смерти животных или их истязанию1. Характерным в этом направлении представляется случай, описанный Гофманом в его «Руководстве к судебной медицине» и касающийся одного мужчины в Вене, который, согласно показаниям на суде нескольких проституток, имел обыкновение приводить себя в половое возбуждение перед актом совокупления мучением и умерщвлением кур, голубей и других птиц, почему и известен был в кругу проституток под именем «Куриный господин».

Ценным для характеристики такого извращения является и сообщение Ломброзо о двух субъектах, у которых наступало извержение семени каждый раз, когда они душили или закалывали кур и голубей.

Тот же автор рассказывает в своем сочинении «Преступный человек» (с. 201) об одном известном поэте, который приходил в сильное половое возбуждение при виде рассечения туши убитого теленка или даже при одном взгляде на сырое мясо.

Мантегацца (указ. соч., с. 144) сообщает о гнуснейшем виде спорта у дегенератов китайцев, которые содомизируют гусей и в момент эякуляции отсекают им голову саблей (!).

Мантегацца («Физиология удовольствия», 5 изд., с. 394 — 395) приводит следующее наблюдение. Одному субъекту пришлось однажды присутствовать при закалывании петуха; с этого времени им овладело неудержимое стремление рыться руками в теплых, еще дымящихся внутренностях этих птиц, так как при этом он испытывал сладострастное ощущение.

Стало быть, и здесь, и в других подобных случаях половая жизнь уже с самого начала создана таким образом, что созерцание крови, умерщвление и т. п. возбуждает сладострастные ощущения.

Наблюдение 45. К. Л., инженер, 42 лет, женат, имеет двух детей. Происходит из невропатической семьи, отец — пьяница, человек крайне раздражительный, мать — истеричка, страдала эклампсией.

Больной припоминает, что уже мальчиком он охотно присутствовал при убое домашних животных, в особенности свиней, причем это зрелище вызывало резко выраженное ощущение сладострастия и извержение семени. Впоследствии он умышленно стал посещать бойни, с целью возбуждать себя созерцанием текущей крови и агонии животного. Если представлялся случай, он сам охотно убивал животное и каждый раз получал при этом ощущение полового акта.

Только ко времени достижения полной зрелости он сознал ненормальность своего влечения. К женщинам он не питал, собственно, никакой антипатии, но войти с ними в ближайшее сношение казалось ему чем-то ужасным. По совету врача он на 25-м году женился на симпатичной ему женщине, в надежде избавиться от своего анормального состояния. Несмотря на свою привязанность к жене, он мог совершать с ней половой акт лишь редко, и то после долгих усилий и напряжения своей фантазии. Тем не менее у него родилось двое детей. В 1866 г. он принял участие в богемском походе; письма, которые он писал жене с театра войны, носили экзальтированный, полный энтузиазма характер. Со времени битвы при Кенштреце он исчез бесследно.

Если в описываемом случае способность к нормальному совершению полового акта была сильно ограничена преобладанием извращенных представлений, то в следующем наблюдении она уже оказывается совершенно подавленной.

Наблюдение 46. (Доктор Паскаль. «Гигиена любви».) Один господин являлся к проституткам, приказывал им купить живую птицу или живого кролика и заставлял подвергать животное истязаниям: отрывать голову, вырывать глаза, внутренности. Когда он находил девушку, соглашавшуюся исполнить его желание и когда она обнаруживала при этом особенную жестокость, то он приходил в восторг, щедро платил ей и возвращался домой, не трогая ее и вообще не требуя от нее ничего иного.

Интересно пробуждение садистских чувств по отношению к животным в следующем случае, сообщенном Фере.

Наблюдение 47. Б., 37 лет, кожевник, с тяжелой наследственностью, мастурбант с 9-летнего возраста. Однажды он с другим мальчиком остановился на углу очень крутой улицы с целью заняться мастурбацией. В это время мимо проезжал громоздкий экипаж с четверкой лошадей. Кучер кричал и удерживал лошадей с такой силой, что искры появлялись у них из-под копыт. Это зрелище вызвало у Б. сильное половое возбуждение и при падении одной из лошадей семяизвержение. С тех пор Подобные зрелища давали такой же эффект, и он не мог противостоять желанию быть зрителем подобных сцен и даже искать их. Если при этом дело ограничивалось вообще усилиями животных, но не сопровождалось крайним напряжением, обходилось без побоев, то у Б. являлось только возбуждение, и для полового удовлетворения приходилось прибегать к мастурбации или совокуплению. Даже после того как он стал мужем и отцом, он не освободился от этого вида садизма. Когда у него ребенок заболел хореей, он стал страдать истерическими припадками {Fere. L'instinct sexuel. P. 255).

Из последних двух разделов мы видим, что для садистских натур страдание всякого живого существа может сделаться источником извращенного полового наслаждения, что садизм бывает направлен на любой объект.

Было бы, однако, безусловно ошибочно и преувеличенно все случаи необычайно выдающейся жестокости обязательно сводить к садистскому извращению и, как это делают некоторые, предполагать садизм в качестве побудительной причины в многочисленных ужасах древней и средней истории или даже в известных массовых психологических явлениях ближайшего к нам времени.

Источники жестокости различны; она присуща первобытному человеку. Сострадание по сравнению с ней представляет уже вторичное, последующее явление, чувство, приобретенное позднее. Влечение к борьбе и уничтожению, бывшее преобладающим свойством доисторического человека, более того, являвшееся необходимостью в доисторические времена, далеко еще не атрофировалось. Первоначальный объект его — враг — еще не исчез, и, кроме того, оно получило новые объекты в лице новых культурных представлений, под именем, например, преступника. То, что при этом требуется не простое умерщвление объекта, но еще и муки побежденного, объясняется отчасти чувством господства, власти, которое удовлетворяется этим путем, отчасти беспредельным чувством отмщения. Мы видим, таким образом, что все исторические ужасы, все жестокости находят себе иное объяснение, помимо садизма (возможно, что и последний был замешан в них, но, поскольку он является относительно редким извращением, не следует все объяснять им).

К тому же мы не должны упускать из виду еще один могущественный психический элемент, который и объясняет притягательную силу, оказываемую и в наши дни казнями и т. п. зрелищами; мы говорим о страсти к сильным и необычным ощущениям, к редкому зрелищу, страсти, перед которой у грубых или притупившихся натур умолкает голос сострадания.

Несомненно, однако, существует много лиц, для которых, несмотря на присущее им сильно развитое чувство сострадания или даже благодаря именно ему, все, что связано со смертью и мучениями, имеет таинственную притягательную силу. Эти лица, внутренне сопротивляясь и все же следуя смутному влечению, обнаруживают интерес к такого рода событиям или по крайней мере к изображениям и описаниям подобных зрелищ. И это также еще не садизм, пока здесь не примешивается сознательный половой элемент, хотя и возможно, что смутные нити бессознательной сферы связывают такие явления со скрытой подкладкой садизма.

и) Садизм у женщин

Садизм — извращение, встречающееся у мужчин, как мы видели, довольно часто, у женщин встречается значительно реже, что объясняется довольно легко. Во-первых, садизм, составным элементом которого является потребность в порабощении другого пола, уже по своей природе представляет патологическое усиление половой особенности мужчин; во-вторых, те могущественные препятствия, которые нужно преодолеть мужчинам для проявления этого чудовищного влечения, понятным образом еще более трудно преодолимы для женщины.

Но, встречаясь редко, женский садизм все же факт установленный и вполне удовлетворительно объясняется уже одним первым составным элементом садистского извращения — именно общей перевозбудимостью двигательной сферы.

Научно прослежены до настоящего времени только два случая.

Наблюдение 48. Женатый господин с многочисленными рубцами от порезов на руках. Относительно происхождения их он дает следующее показание - когда он желает совершить акт совокупления со своей молодой, несколько «нервной», по его словам, женой, она заставляет его предварительно нанести себе порез на руке, и, лишь высосав кровь из раны, приходит в сильное половое возбуждение.

Случай этот воскрешает в памяти распространенную повсеместно легенду о вампирах, возникновение которой, быть может, своим происхождением обязано именно садистским фактам.

Во втором случае садизма у женщин, которым я обязан доктору Моллю из Берлина, наряду с извращенным направлением похоти имеет место, как это мы довольно часто видим, анестезия по отношению к нормальным процессам половой жизни; кроме того, здесь одновременно отмечаются и следы мазохизма (см. ниже).

Наблюдение 49. Госпожа Г. из Г., 26 лет, происходит из семьи, в которой, по ее словам, не было ни нервных, ни психических заболеваний; сама пациентка, однако, представляет резко выраженные симптомы истерии и неврастении. Несмотря на то что госпожа Г. замужем уже 8 лет и имеет ребенка, она ни разу не обнаруживала того, что может быть выражено словами: «половой аппетит». Получив строго нравственное воспитание, она до замужества оставалась в почти полном неведении тайн половой жизни. Регулы появились на 15-м году и с того времени шли правильно. Существенных аномалий в половых органах, по-видимому, не имеется. Акт совокупления не только не доставляет больной никакого удовольствия, но, наоборот, внушает ей крайнее отвращение, с течением времени усилившееся все более и более. Г. решительно отказывается понимать, как можно считать подобный акт величайшим наслаждением любви, которая, по ее представлениям, является возвышенным чувством, не имеющим ничего общего с низменной похотью. Нужно заметить при этом, что она питает к своему мужу серьезную любовь. Поцелуи его доставляют ей несомненное удовольствие, точнее определить последнее она, однако, не в состоянии. Пациентка во всем остальном производит впечатление вполне разумной женщины, с наклонностями вполне женскими.

«При ласках, сопровождающих половой акт, большое удовольствие она испытывает при укусах. Наиболее желательно для нее совокупление с укусами до крови. Возбуждаясь, она кусает во время полового акта своего партнера и позволяет кусать себя. Однако она раскаивается, если укусы причиняют сильную боль» (Молль).

В истории мы встречаем примеры женщин, нередко знаменитых, основные черты которых — властолюбие, сладострастие и жестокосердие — позволяют нам предположить в этих Мессалинах существование садистского извращения. К ним принадлежат сама Валерия Мессалина, Екатерина Медичи, вдохновительница Варфоломеевской ночи, для которой не было лучшего наслаждения, как заставлять в своем присутствии сечь розгами своих придворных дам и т. д.