english version
Основан в 1944 году

Разделы:




Яндекс.Метрика
Голимбет Вера Евгеньевна

Голимбет Вера Евгеньевна

Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора медицинских наук

Введение

Актуальность работы.

Эндогенные психозы представлены группой заболеваний, основными из которых являются шизофрения и аффективные психозы. В этиологии этих заболеваний большая роль отводится наследственности. Существуют различные точки зрения относительно модуса их наследования, но большинство современных представлений о роли генетического фактора в развитии эндогенных психических заболеваний основаны на олигогенной модели, которая предусматривает участие в процессе их развития нескольких генов, предположительно взаимодействующих между собой. Вклад каждого из генов в риск возникновения заболевания может быть небольшим, а их комбинации представлены сходными или различающимися фенотипами. Допускается, что гены с небольшим эффектом связаны с проявлением того или иного наследуемого изменения на нейробиологическом уровне, предрасполагающего к развитию психического заболевания в целом или его отдельных симптомов. Основным методом, используемым для поиска таких генов, является анализ ассоциаций. С его помощью за последние годы были накоплены данные, которые показали, что к генам с небольшим эффектом в основном можно отнести гены, связанные с функционированием моноаминергических систем (дофаминовой, серотониновой и т.д.). Эти гены являются генами кандидатами психических заболеваний, поскольку кодируемые ими метаболиты согласно современным представлениям о патогенезе психозов участвуют в развитии психической патологии. Показано, что полиморфные варианты генов-кандидатов могут быть ассоциированы с шизофренией и аффективными расстройствами, а также связаны с их фенотипическими признаками - клиническими, психологическими, нейрофизиологическими.

Результаты, полученные при использовании анализа ассоциаций, часто противоречивы. Такое положение во многом объясняется тем, что эндогенные психозы представляют собой достаточно гетерогенную группу заболеваний, в основе каждого из которых могут лежать различные патофизиологические процессы (Tzuang et al 1990; Andreansen and Carpenter 1993).

В рамках проблемы наследования шизофрении и других эндогенных психозов, в том числе факторов, определяющих наследственную предрасположенность, весьма актуальным является поиск критериев, которые могут рассматриваться в качестве предикторов не только клинических особенностей болезни, но и форм его течения, а также исхода.

Цель задачи исследования.

Цель настоящей работы состояла в выявлении молекулярно-генетических факторов, определяющих предрасположенность к развитию и особенности течения эндогенных психических заболеваний - шизофрении, шизоаффективного и аффективного психозов.

Основная гипотеза заключалась в том, что в связи с патогенетической неоднородностью эндогенных психозов полиморфные варианты известных генов-кандидатов психических заболеваний могут быть ассоциированы не только с заболеванием в целом, но и с отдельными его проявлениями на различных уровнях и стадиях патогенеза.

Задачи исследования включали:

1. Формирование выборки больных эндогенными психозами, их родственников первой степени родства и контрольной группы и их обследование с использованием клинических, психологических, нейрофизиологических и молекулярно-генетических методов.

2. Поиск ассоциации между полиморфными вариантами генов кандидатов эндогенных психозов и выраженностью психопатологических характеристик на разных уровнях предрасположения к заболеванию и стадиях его патогенеза с использованием различных статистических подходов.

3. Прогноз течения и исхода шизофрении при носительстве определенного молекулярно-генетического варианта.

Научная новизна работы.

Впервые проведено комплексное исследование молекулярно-генетического полиморфизма генов-кандидатов эндогенных психозов на репрезентативной выборке, включающей больных, их родственников и контрольную группу здоровых лиц с учетом клинических и психологических характеристик обследуемых.

Показано что, генетический полиморфизм связан с рядом признаков, проявляющихся на различных уровнях патогенеза. Получены данные о связи полиморфных локусов гена рецептора серотонина типа 2а (5HTR2A) и гена рецептора дофамина (DRD2) с особенностями течения шизофрении и свойственными ей клиническими и патопсихологическими проявлениями. Обнаружено, что генотип А2А2 5HTR2A и генотип А2А2 DRD2 достоверно чаще встречаются у больных с непрерывным течением заболевания и значительной выраженностью негативной симптоматики, что является характерным для определенной клинической формы шизофрении. Генотип А2А2 5HTR2A связан с проявлением определенной совокупности психологических и нейрофизиологических признаков у больных эндогенными психозами, в частности, с сужением диапазона эмоциональных реакций, тенденцией к уменьшению продуктивности речевых ассоциаций и высоким болевым порогом у больных шизофренией и сужением диапазона эмоциональных реакций у пациентов с аффективными расстройствами.

Впервые обнаружена ассоциация генотипа “ll” переносчика серотонина , для которого характерен высокий уровень экспрессии, с проявлением параноидных и шизоидных черт как у больных, так и в контрольной группе.

Впервые обнаружено, что в группе больных шизофренией мужчин, частоты генотипа DD и аллеля D ангеотензинпревращающего фермента выше, чем в контрольной группе.

Научно-практическое значение.

Генотипы А2А2 5HTR2A и А2А2 DRD2, ассоциированные с непрерывным прогредиентным течением шизофрении, могут быть использованы в качестве дополнительного критерия при постановке диагноза, а также в прогностических целях при оценке течения и исхода заболевания. Эти показатели позволяют получить информацию на продромальном уровне или при инициальных проявлениях заболевания, превышая возможности таких традиционно используемых в клинической практике признаков как тип преморбида, возраст пациента ко времени начала заболевания, возраст больного к периоду проявления негативной симптоматики. Это, в свою очередь, делает реальным применение ранней терапии, которая является более эффективной с точки зрения последующей социальной адаптации больных. Полученные результаты могут быть использованы в клинической практике, в том числе при диагностике и лечении эндогенных психозов у детей.

Положения, выдвигаемые на защиту.

1. Полиморфные варианты генов 5HTR2A связаны с уровнем эмоциональных реакций у больных эндогенными психозами и тяжестью течения заболевания у больных шизофренией.

2. Полиморфизм гена ассоциирован с клиническими проявлениями шизофрении, а именно: выраженностью позитивной и негативной симптоматики и хроническим типом течения.

3. Сочетание генотипов генов 5HTR2A и DRD2 является характерным для подтипа шизофрении с хроническим течением и выраженным дефектом.

4. Полиморфизм гена переносчика серотонина (локус HTTLPR) связан с проявлением параноидных и шизоидных черт у больных эндогенными психозами и у психически здоровых личностей.

Публикации.

По материалам диссертации опубликованы 23 статьи и 41 тезисы.

Апробация диссертации.

Основные положения диссертации были доложены на следующих научных конференциях:

Конференция “Проблемы психического здоровья: региональные особенности” (Владивосток, Россия 1992); Первый Российский съезда медицинских генетиков (Москва, Россия 1994); конференция “Геном человека-94”. (Черноголовка, Россия 1994); XII съезд психиатров России (Москва, Россия 1995); Всемирный конгресс по психиатрической генетике (Кардиф, Великобритания 1995); конференция “Геном человека-96 ” (Черноголовка, Россия 1996); конференция “Медико-генетическое консультирование в профилактике наследственных болезней” (Москва, Россия 1997); Всемирный конгресс по психиатрической генетике (Санта-Фе, США 1997); научно-практическая конференция “Аффективные и шизоаффективные психозы”(Москва, Россия 1998); Всемирный конгресс по психиатрической генетике (Бонн, Германия 1998); конференция “Геном человека-99” (Черноголовка, Россия 1999); Всемирный конгресс по психиатрической генетике (Монтерей, США 1999); Европейский конгресс по биологической психиатрии (Флоренция, Италия 1999); «Х111съезд психиатров России» (Москва, Россия 2000); 10-ый Конгресс Ассоциации психиатров Европы (Прага, Чехия 2000); 2-ой ( 4) съезд медицинских генетиков (Курск, Россия 2000); XXII международный конгресс по нейропсихофармакологии (Брюссель, Бельгия 2000); ХXVII международный психологический конгресс (Стокгольм, Швеция 2000); конференция по биологической психиатрии, посвященная памяти М.Е. Вартаняна (Москва, Россия 2000); Всемирный конгресс по биологической психиатрии (Берлин, Германия 2001); 10-ый конгресс международной психогериатрической ассоциации (Ницца, Франция 2001); Всемирный конгресс по психиатрической генетике (Сент-Луис, США 2001); Европейский конгресс по лечению острой, хронической и канцерогенной боли (Лугано, Швейцария 2001); Всемирный конгресс по психиатрической генетике (Брюссель, Бельгия 2002); IX Российский Национальный конгресс «Человек и лекарство» (Москва, Россия 2002); 11 Конгресс Ассоциации психиатров Европы (Стокгольм, Швеция 2002); Всемирный психиатрический конгресс (Йокогама, Япония 2002); 3-я международная конференция по ранним психозам (Копенгаген, Дания 2002); 1 Всерос. Конгресс «Современные технологии в педиатрии и детской хирургии» (Москва, Россия 2002).

Объем и структура работы.

Диссертация изложена на странице машинописного текста, состоит из следующих разделов: «Введение», «Обзор литературы», «Материалы и методы исследования», «Собственные данные», изложенные в 6 главах, в которых представлены результаты работы и их обсуждение, «Выводы» и «Список литературы». Список литературы содержит 524 библиографических источников, в том числе 44 отечественных и 480 иностранных. Диссертация иллюстрирована 83 таблицами и 4 рисунками.

Благодарности.

Автор искренне благодарит руководителей и сотрудников лабораторий, совместно с которыми были проведены сбор клинического матерала ( проф. Г.П. Пантелееву, проф. М.Я. Цуцульковскую, Л.И. Абрамову, И.А. Козлову, В.Г. Каледу, И.В. Олейчика, В.В. Бондаря - НЦ ПЗ РАМН) и молекулярно-генетические исследования (проф. В.В. Носикова и М.Г. Аксенову - ГНИИ генетика, проф. Е.И. Рогаева, Т. В. Щербатых - лаборатория молекулярной генетики мозга НЦПЗ РАМН; проф. Ю.Б. Юрова, К.К. Манандян - лаборатория цитогенетики , НЦПЗ РАМН), а также выражает искреннюю признательность своим коллегам из лаборатории клинической генетики НЦПЗ РАМН - М.В. Алфимовой и Т.Д. Савиной за совместную обработку молекулярно-генетических и экспериментально-психологических данных; Л. Г. Уваровой - за предоставленные результаты нейрофизиологических исследований; В.А. Орловой, Г. Л. Ляшенко и Л.Н. Брусенцевой - за сбор и описание клинического материала, Н.Г. Митюшиной, проводившей молекулярно-генетические исследования под руководством автора; В.И. Трубникову - за помощь в составлении компьютерной базы данных и их частичной обработке.

Содержание работы

Материалы и методы исследования.

В работе использованы клинико-генеалогические, клинические, экспериментально-психологические, нейрофизиологические, молекулярно-генетические и генетико-математические методы исследования.

Исследуемая выборка состояла из больных эндогенными психическими заболеваниями, их родственников первой степени родства и психически здоровых лиц контрольной группы и была подразделена на 4 группы. В первую группу вошло 139 семей, из которых 72 включали психически больного пробанда и обоих родителей, 44 семьи состояли из пробанда, его одного (27 семей) или нескольких (17 семей) сибсов и обоих родителей, а 23 семьи были неполными, т. е. не включали одного или обоих родителей. Вторую группу составили не состоящие между собой в родстве 350 больных шизофренией и рассстройствами шизофренического спектра. Третья группа включала 179 больных с аффективными расстройствами, а четвертая - группа являлась контрольной и была представлена выборкой из 280 человек без признаков психических заболеваний и без семейной отягощенности по эндогенным психозам.

Критериями включения в исследование являлась принадлежность к этнически русским для всех обследуемых и подтвержденный диагноз эндогенного психоза для больных. Критерии исключения составили первичный алкоголизм, деменции позднего возраста и тяжелые соматические заболевания. В выборку вошли в основном жители Москвы и Московской области.

Все исследования проводили после получения информированного согласия от обследованных.

Диагнозы были поставлены на основе классификации психических заболеваний, разработанной Центром психического здоровья РАМН. Для постановки диагноза использовали полуструктурированные интервью, которые представляли собой русскоязычную версию Check-list for ICD-10, рекомендованную Всемирной организацией здравоохранения для постановки диагноза по МКБ-10, и заключение психиатра, обследовавшего больного. Согласно диагнозам больные были подразделены на следую­щие группы: непрерывно текущая шизофрения, что соответствует диагнозу параноидная шизофрения с непрерывной формой течения по МКБ-10 (рубрика F20.00), приступообразно-прогредиентная шизофрения (F20.01; F20.02), малопрогредиентная или вяло протекающая шизофрения, диагностируемая по МКБ-10 как шизотипическое расстройство (F21) и шизоаффективный психоз (F25.0). В группу больных с аффективными психозами включали больных с диагнозами биполярное аффективное расстройство (рубрика F31), депрессивный эпизод (F32), рекуррентное депрессивное расстройство (F33) и циклотимия (F34).

Была проведена оценка основных клинических симптомов заболевания: позитивных (бред, галлюцинации, расстройство мышления, враждебность и т.д.) и негативных (притупленный эффект, бедность речи, социальная устраненность.). Выраженность симптомов оценивали по Международной шкале PANSS (Positive and Negative Syndrome Scale) (Kay et al 1987), в русскоязычной версии (С.Н. Мосолов 2002). Эта шкала состоит из трех субшкал: позитивной (7 симптомов), негативной (7 симптомов) и общей психопатологической (16 симптомов) симптоматики. Каждый из симптомов оценивается, исходя из семи градаций его выраженности (отсутствие, очень слабая выраженность, слабая выраженность, умеренная выраженность, сильная выраженность, очень сильная выраженность, крайняя степень выраженности). Также проводили оценку выраженности негативных симптомов по шкале, предложенной А.В. Снежневским (1983), с использованием 5 градаций (легкие личностные изменения, выраженные психопатоподобные изменения личности, снижение энергетического потенциала, снижение уровня личности, регресс личности). Клинические симптомы депрессии определяли в баллах по клинической шкале Гамильтона для депрессии (Hamilton 1960). Оценки в интервале 0-6 баллов рассматривались как отсутствие депрессии, 7-16 баллов соответствовали легкой степени, 17-27 - средней, а более 27 - тяжелой степени депрессии.

Психологические исследования проводили только после улучшения клинического состояния больного. Для оценки личностных черт использовали русскоязычные версии международных психологических тестов, в частности, Личностный опросник Айзенка (EPI) (Русалов 1987), Методику многостороннего исследования личности (русская адаптированная версия теста MMPI, состоящая из 377 вопросов) (Березин и др. 1976) и Шкалу личностной тревожности Спилбергера (STAI) (Ханин 1978).

EPI включает в себя 57 вопросов и позволяет оценить личностные характеристики по двум шкалам: Экстраверсия/Интроверсия и Невротизм в диапазоне от 0 до 25 баллов. В качестве коррекционной шкалы присутствует шкала «Ложь».

MMPI содержит 377 вопросов и состоит из трех коррекционных шкал (L, F, K) и 10 клинических диагностических шкал (Ипохондрия, Депрессия, Истерия, Психопатия, Мужественность-Женственность, Паранойя, Психастения, Шизофрения, Гипомания, Социальная интроверсия). Верхней границей нормальных колебаний принято считать 70 баллов.

STAI

состоит из 20 вопросов и оценивает обычное состояние испытуемого (trait anxiety).

При поведении нейрофизиологических исследований оценивали показатели абсолютной мощности дельта-, тета- , альфа- , бета 1-и бета 2- частотных диапазонов ЭЭГ в 19-и отведениях (система 10/20), а также порог болевой чувствительности. Порог болевой чувствительности измеряли с помощью электростимулятора «Medelec». Электроды помещали на запястье правой руки. Проводили электростимуляцию серединного нерва путем предъявления стимулов длительностью 0.1 мсек. Моторную и болевую реакции оценивали в момент подергивания большого пальца и ощущения боли, соответственно.

Молекулярно-генетические исследования предусматривали выделение ДНК из крови и манипуляции с ДНК (полимеразная цепная реакция, гидролиз рестриктазами, электрофорез в агарозном и полиакриламидном гелях, перенос на фильтры, блот-гибридизация), проводимые на основе стандартных методик.

Статистическая обработка данных включала определение соответствия распределения генных частот в используемой выборке равновесию Харди-Вайнберга и оценку уровня гетерозиготности, которые проводили с использованием статистической программы RхC. Статистическую значимость частот в контрольной и исследуемой выборке оценивали с помощью критерия 2 Пирсона при составлении шестипольной таблицы и с помощью критерия Фишера (F-критерий) или критерия 2 с поправкой Йетса для четырехпольной таблицы. Оценку относительного риска (odds ratio) проводили c использованием статистической программы GraphPAD Prizm версия 3.02. 2001.

Значимость различий количественных признаков у носителей разных генотипов устанавливали с использованием однофакторного дисперсионного анализа (one-way ANOVA) с введением поправки Бонферонни для попарных сравнений (GraphPAD Prizm версия 3.02. 2001). При изучении влияния двух факторов на количественный признак у носителей разных генотипов использовали двухфакторный дисперсионный анализ (two-ways ANOVA и ANСOVA) (программа Statistica для Windows).

Анализ сцепления методом сибсовых пар и тест неравновесной передачи аллелей - Transmission disequilibrium test (TDT) - проводили с использованием пакета программ GAS, версия 2.0). Дискриминантный, регрессионный и корреляционный анализы осуществляли с использованием программы «Биостатистика» (Трубников 1992).

Результаты и обсуждение.

Для поиска ассоциации молекулярно-генетического полиморфизма с эндогенными психозами были выбраны следующие гены кандидаты и полиморфные локусы.

Ген-кандидат

Хромосома

Локус и тип полиморфизма

Обозначение аллелей

Ген серотонинового рецептора типа 2А (5HTR2A)

13

Нуклеотидная замена Т 102 С

А1, А2

Ген переносчика серотонина

17

Полиморфизм числа нуклеотидных повторов, локусы HTTLPR

VNTR-17

“l”, “s”

9, 10, 12

Ген рецептора дофамина типа D2

11

Нуклеотидная замена, локусы

Taq1A,

Taq1B

А1, А2

В1, В2

Ген переносчика дофамина

5

Полиморфизм числа нуклеотидных повторов, локус DAT-3"VNTR

440 п.н., 480 п.н.

Ген ангеотензинпревращающего

фермента (АСЕ)

17

Инсерционно-делеционный полиморфизм

“I”, “D”

Ген медиатора HRAS

11

Полиморфизм длины рестриктных фрагментов (ПДРФ)

1, 2, 3, 4, 5

Молекулярный маркер YNH24

2

Полиморфизм длины рестриктных фрагментов (ПДРФ), локус D2S44

11 аллелей

Примечание. П.н. - пары нуклеотидов.

Распределение всех изученных аллелей и генотипов в исследуемой выборке психически здоровых лиц подчинялось распределению Харди-Вайнберга.

Полиморфизм локуса Т102C 5HTR2A.

Аллельный полиморфизм гена 5HTR2A и особенности клинических проявлений шизофрении и заболеваний шизофренического спектра.

Исследование проведено на выборке больных шизофренией и заболеваниями шизофренического спектра, которая состояла из 410 человек (207 мужчин и 203 жен­щины) в возрасте от 16 до 60 лет (средний возраст 34.7±17.2 года). Контрольная группа состояла из 171 психически здорового донора (71 мужчины и 100 женщин, сред­ний возраст 33.б±14.4 года). Частоты генотипов в группах мужчин и женщин значимо не различались.

В представленной выборке больных 80 (19,5%) имели генотип А1А1, 174 (42,4%) - генотип А1А2, 156 (38,1%) - А2А2. Частота аллеля «1» составила 39.8%, аллеля «2» - 60.2%. Уровень гетерозиготности - 42.6% при ожидаемых 47.9%. В контрольной груп­пе соотношение генотипов было следующим: А1А1 52 (30,6%) человека, А1А2 - 67 (38,8%), А2А2 52 (30,6%). Частота аллеля «1» составила 50.0%, аллеля «2» - 50.0%. Уровень гетерозиготности - 38.8% при ожидаемых 50.0%. Сравнение частот аллелей (p=0.0017, F-критерий) и генотипов (2=7.9, p=0.002) в каждой из групп выявило значимые различия в их распределении. Попарное сравнение частот генотипов обнаружило, что генотип А2А2 по сравнению с генотипом А1А1 значимо чаще встречается у больных, чем в контрольной группе (p=0.008, F-критерий). Относительный риск (OР) составил 1.9 при доверительном интервале (ДИ) для 95%-ного уровня вероятности, равном 1.2-3.0, для генотипа А2А2 по сравнению с генотипом А1А1 и 1.5 (ДИ 95% 1.1-2.0) для аллеля «2» по сравнению с аллелем «1». При рассмотрении частот генотипов в группах больных с разными диагнозами (F20, F25, F21) и типами течения наибольшие величины относительного риска для генотипа А2А2 по сравнению с контролем обнаружены для шизофрении с непрерывным типом течения (p=0.003, OP=3.0) и приступообразным с нарастающим дефектом (p=0.003, OP=3.0). Частоты генотипов в группах больных с заболеваниями шизофренического спектра (F25, F21) значимо не отличались от частот генотипов у больных с непрерывной шизофренией (F20.00) и приступообразной формой со стабильным дефектом (F20.02).

С учетом данных о роли серотониновых рецепторов в этиологии различных психических заболева­ний представлялось целесообразным выявить в спек­тре клинических проявлений изучаемых расстройств те, которые могут быть связаны с аллельным полиморфизмом гена 5HTR2A. Были изучены ассоциации гено­типов A1A1 и A2A2 с такими характеристиками больных, как возраст пациентов к периоду появления инициальных проявлений заболевания и к началу его манифестации, длительность манифестного этапа, клинические сим­птомы и синдромы, а также с наследственной предрас­положенностью. Анализ групп больных шизофренией по клиническим характеристикам выявил на­личие статистически значимых (р<0.001) различий ме­жду возрастом на момент обследования больных - носителей генотипа А1А1 - и больных с генотипом А2А2, а также между длительностью манифестного этапа заболевания и уровнем негативных расстройств. Сред­няя длительность манифестного этапа болезни в группе больных с генотипом А2А2 почти в 2 раза превышала таковую в группе боль­ных с генотипом А1А1 (14.3 и 7.4 года, соответственно). Однако большая дли­тельность манифестного этапа у больных с геноти­пом А2А2 была связана не с более ранней манифе­стацией заболевания, а с большим возрастом больных. Эти группы различались и уровнем негативных изменений. В группе носителей генотипа А2А2 был обнаружен больший процент больных, характеризующихся наиболее тяжелым уровнем негативных расстройств (снижение уровня личности и ее регресс), - 32,5% по сравнению с 14,3% (р=0.027) для носителей генотипа А1А1. У носителей генотипа А1А1 преобладали больные с лег­кими или незначительно выраженными личностны­ми изменениями (57,2% при 35,0% у носителей гено­типа А2А2). При количественной оценке не­гативных симптомов с использованием шкалы PANSS также были обнаружены значимые (р<0.05) различия между средними значениями по субшкале негативной симптоматики для носителей генотипов А1А1 и А2А2.

Поскольку значимые различия получены для субшкалы негативных симптомов, были рассмотрены частоты генотипов в группах больных, различающихся по выраженности этих симптомов. Наибольшее количество больных с генотипом А2А2 оказалось в группе с числом баллов, превышающим 30. В большинстве таких случаев имела место умеренная выраженность 3-4 симптомов и сильная выраженность оставшихся. У таких больных также была выражена позитивная и общая психопатологическая симптоматика, отмечена большая длительность болезни, а инициальные проявления шизофрении обнаруживались уже в раннем возрасте. При сравнении этой группы больных с контрольной и с остальными группами больных по частоте генотипа А2А2 различия оказались значимыми (2=20.1, р<0.0001 и 2=9.34, р=0.0009, соответственно).Уровень относительного риска возрастал по сравнению с контролем до 10.3 (ДИ 95% 2.97-35.4), а по сравнению с группой больных в целом - до 4.9 (ДИ 95% 1.45-16.6). Для сопоставления в таблице 1 приведены частоты генотипов для больных шизофренией, у которых выраженность негативной симптоматики не превышала 15 баллов, т.е. большинство симптомов отсутствовали или были минимально выражены. Распределение генотипов в этой группе не отличалось от контрольной, но по сравнению с группой с высокой выраженностью негативных симптомов различия в частотах генотипов А1А1 и А2А2 были значимыми.

Таблица 1.

Частоты генотипов 5HTR2A у больных шизофренией с разной выраженностью негативных симптомов по шкале PANSS

Генотипы , число (%) носителей

Баллы по PANSS

А1А1

А1А2

А2А2

Всего

Более 30

3 (4.2)

38 (52.7)

31 (43.1)

72*

Менее 15

11 (19.6)

25 (44.6)

20 (35.8)

56

* - 2=5.33, р=0.02.

У больных с длительностью заболевания менее 2 лет, когда диагноз не является окончательным, распределение частот генотипов также было сопоставимо с контрольной группой (2=1.63, р=0.44) и значимо (2=10.3, р=0.006) отличалось от группы больных с длительностью заболевания более 15 лет, т.е. за той условной границей, когда течение болезни в большинстве случаев приобретает хронический характер.

Поскольку у больных с высокими показателями субшкалы негативной симптоматики отмечена большая длительность болезни, а инициальные проявления шизофрении обнаружены в раннем возрасте, было изучено распределение генотипов 5HTR2A в группе больных шизофренией с ранним началом.

Полиморфизм гена 5-HTR2A у больных шизофренией с ранним началом болезни.

Шизофрения с ранней манифестацией (до 15 лет), встречающаяся в 5% случаев (Asarnow et al 1994), характеризуется рядом признаков, указывающих на то, что роль генетического компонента в этиологии этой формы более значима, чем при шизофрении с более поздним началом. В эту группу вошло 31 наше наблюдение. Средний возраст больных был 27.1 ±12.1 лет, средний возраст манифестации 12.6 ±3.6 лет. Контролем по отношению к ним была группа из 208 больных шизофренией с возрастом манифестации от 16 до 25 лет (средний возраст 33.5 ±12.6 лет, средний возраст манифестации 23.5 ±6.7 лет). У больных выявляли наследственную отягощенность и оценивали выраженность клинических симптомов по шкале PANSS. Получены значимые различия между генотипами А1А1, А1А2, А2А2 в двух сравниваемых группах больных (2=6.27, р=0.044; ОР 7.9 ДИ 95% 1.0-61.0). Из 17 пациентов с шизофренией с ранним началом, которые являлись носителями генотипа А2А2, семейная отягощенность по шизофрении была выявлена у 9 человек (52.9%), а в аналогичной группе больных с более поздним началом шизофрении - у 15 (21.1%) из 71. При оценке клинических симптомов было обнаружено, что по сумме баллов по субшкалам позитивной симптоматики и общих психопатологических симптомов шкалы PANSS больные с ранним началом шизофрении с генотипом А2А2 не отличались от больных с более поздним началом с тем же генотипом. Сумма баллов по шкале негативной симптоматики у больных с ранним началом заболевания была выше, чем у больных с более поздним его началом (25.8±6.5 и 21.7 ±8.4, соответственно). Однако межгрупповые различия в наследственной отягощенности и выраженности негативных симптомов не достигали конвенциального уровня значимости (0.05), наблюдалась лишь тенденция к увеличению этих показателей (р=0.06), что может быть обусловлено малочисленностью используемой выборки.

Полиморфизм гена 5-HTR2A в семьях с отягощением по шизофрении и заболеваниям шизофренического спектра.

В анализе сцепления (тест TDT) были изучены 116 семей пробандов с шизофренией или шизоаффективным психозом. Анализ ассоциаций проведен на выборке, включающей 200 психически здоровых родственников первой степени родства обследованных больных из этих семей. Показано, что в группе родственников больных генотип А1А1 был обнаружен у 29 (14.5%) человек, генотип А1А2 - у 89 (44.5%), генотип А2А2 - у 82 (41.%). Частота аллеля «1» составила 36.7%, аллеля «2» - 63.3%. Распределение генотипов в этой группе значимо отличалось от их распределения в контроле (2=14.3, р=0.0008), частота генотипа А2А2 была значимо выше (р=0.0002, F-критерий, OР 3.1 ДИ 1.7-5.4), то же относится к частоте аллеля «2» (р=0.0003, F-критерий, OР 1.7 ДИ 1.3-2.3). Частоты генотипов в группах больных и их родственников значимо не различались (2=1.5, р=0.48).

При изучении передачи аллелей в семьях с пробандом и двумя родителями из 220 возможных вариантов наследования аллелей информативными, т.е. унаследованными от родителей-гетерозигот, оказались 70 вариантов. Частоты наследования аллелей ( «1» и «2») значимо не различались в исследуемой выборке (p= 0.28 и 0.72 соответственно). Аллель 1 был унаследован в 38 случаях, а аллель 2 - в 32 случаях. При введении поправки на использование в анализе многодетных семей, а также при расчете частоты передачи аллелей раздельно по отцовской и материнской линиям значимых отличий в наследовании аллелей также не было обнаружено. Таким образом, аллель 2 не был значимо сцеплен с шизофренией в обследованных семьях. Однако изучение частоты генотипов в этих семьях с использованием анализа ассоциаций показало, что у пробандов из семей, в которых были больны шизофренией и заболеваниями шизофренического спектра другие родственники первой степени родства, генотип А2А2 встречается значимо чаще по сравнению с генотипом А1А1, чем у пробандов из семей без наследственного отягощения (2=6.05 , р=0.014; ОР 12.6 ДИ 1.5-106.1).

Поскольку риск возникновения шизофрении в определенной степени обусловлен возрастными границами, частота манифестации этого заболевания после 45 лет существенно ниже, чем в возрастной группе от 15 до 35 лет. Поэтому была изучена частота генотипов в различных возрастных группах родственников больных. Исследованы группы родственников, в первую из которых вошли, в основном родители пробандов старше 40 лет, а во вторую - сиблинги пробандов в возрасте до 35 лет. Частоты генотипов в этих двух группах родственников значимо не различались, но по сравнению с контрольной группой различия были достоверны для обеих групп: для сиблингов - 2=8.9, р=0.01; для родственников старше 40 лет - 2=9.4 , р=0.009. При этом относительный риск для генотипа А2А2 составил для сиблингов 5.25 (ДИ 95% 1.7-16.4) , а для родственников старше 40 лет - 2.44 (ДИ 95% 1.3-4.5). Сравнение носителей разных генотипов в каждой из групп по наличию наследственной отягощенности показало, что в группе сиблингов с генотипом А2А2 превалировали лица из семей с множественными случаями заболевания шизофренией, однако различия были выявлены лишь на уровне тенденции (р=0.06).

Полиморфизм гена 5-HTR2A у больных с аффективными расстройствами.

Исследование было проведено на выборке больных, включающей 172 человека (40 мужчин и 132 женщины, средний возраст 42.3±16.5 лет). Распределение частот аллелей и генотипов в группе больных было близко к контрольной группе. При изучении количественного выражения клинической симптоматики у больных с различными генотипами значимые различия были обнаружены только для под шкалы позитивных симптомов при сравнении генотипа А1А1 с генотипом А2А2 ( тест Манна-Уитни (MWT) 2.34; р=0.023). У носителей генотипа А2А2 позитивные симптомы были выражены в наибольшей степени. Для субшкал негативной симптоматики и общих психопатологических симптомов была отмечена тенденция к увеличению баллов у носителей генотипа А2А2, однако различия не были статистически значимыми.

В объединенной группе больных шизофренией и аффективным расстройством различия в выраженности симптомов у носителей разных генотипов достигали уровня значимости для всех субшкал: позитивной (p=0.021), негативной (p=0.01) и шкалы общих психопатологических симптомов (p=0.026).

Связь полиморфизма гена 5-HTR2A с психологическими и нейрофизиологическими характеристиками больных эндогенными психозами.

Наряду с клиническими симптомами была изучена связь с полиморфизма гена 5-HTR2A с некоторыми психологическими и нейрофизиологическими характеристиками больных эндогенными психозами.

Психологические характеристики испытуемых оценивали с помощью опросников EPI, MMPI и STAI (всего было изучено 13 черт личности). Обследовали 227 больных с психическими расстройствами шизофренического и аффективного спектра (132 больных шизофренией и 95 с аффективными расстройствами, 99 мужчин и 128 женщин, средний возраст 36.4 ±15.5 лет, возраст к началу заболевания - 22.5 ±8.4 лет, средняя длительность манифестного периода - 10.3 года). Были обследованы также 104 родственника больных первой степени родства (60 мужчин и 44 женщины, средний возраст 43.7 ±14.7 лет) и 157 психически здоровых человек без отягощенной эндогенными психозами наследственности (64 мужчины, 93 женщины, средний возраст 32.6 ±13.8 лет).

У психически здоровых людей и у родственников больных не было обнаружено значимых различий в выраженности этих черт у носителей различных генотипов. Однако статистически значимые различия между носителями разных генотипов были обнаружены у больных для шкалы ипохондрии (по MMPI) (ANOVA, F=4.56; p=0.01) и личностной тревожности (по STAI) (F=4.21; p=0.02). У лиц с генотипом А2А2 отмечены наиболее низкие значения этих показателей. Тенденция к достижению значимого уровня различий между генотипами наблюдалась для шкал депрессии (MMPI) (F=2.53; p=0.08) и невротизма (по EPI) (F=2.57; p=0.078). По шкале невротизма достоверные различия были обнаружены при сравнении значений этого показателя между носителями генотипов А1А1 и А2А2 (t=2.18; p=0.03). Сравнение значений психологических показателей по генотипам в разных нозологических группах больных не выявило значимых различий за исключением больных с аффективными расстройствами, у которых значения личностной тревожности значимо различались в зависимости от генотипа (ANOVA, F=3.69; p=0.03) и были наиболее низкими у носителей генотипа А2А2.

Связь когнитивных признаков с полиморфизмом гена 5-HTR2A была изучена у 108 больных шизофренией и шизоаффективным психозом (75 мужчин и 33 женщины в возрасте от 16 до 61 года, средний возраст 35 лет ±13 лет, средняя длительность болезни 12±11 лет) и 97 здоровых испытуемых (41 мужчина и 56 женщин в возрасте от 18 до 69 лет, средний возраст 33 года ±13 лет). Особое внимание уделялось показателю вербальной беглости, т.е. способности быстро извлекать нужные слова из внутреннего лексикона. Известно, что у больных шизофренией, особенно с преобладанием негативной симптоматики, отмечается низкая продуктивность выполнения подобных заданий. На основании данных о связи генотипа А2А2 с выраженностью негативной симптоматики, было предположено, что носительство аллеля А2 может быть связано со снижением вербальной беглости у больных шизофренией.

Проведен анализ ассоциации генотипа и вербальной беглости у больных, при этом в качестве коварианты вводили длительность болезни или уровень выраженности негативных симптомов. В общей группе статистически значимых связей между генотипом и вербальной беглостью выявлено не было, однако у мужчин- носителей генотипа А2А2 - имела место тенденция к уменьшению продуктивности речевых ассоциаций . Эта закономерность была особенно выражена у больных и достигала статистической значимости (ANOVA, F=3.16, p=0.05) в подгруппе из 67 мужчин, страдающих шизофренией, но не шизоаффективным психозом. Больные шизофренией мужчины с генотипом А1А1 называли значимо больше слов, чем больные шизофренией мужчины с генотипом А2А2 (t=2.62, p=0.01). Эти данные позволяют предположить, что полиморфизм гена 5-HTR2A связан с вербальной беглостью, по крайней мере, при шизофрении, однако выраженность эффекта в существенной степени зависит от пола больных и подтипа заболевания.

Исследование нейрофизиологических характеристик у носителей различных генотипов гена 5-HTR2A было проведено на выборке из 100 человек, состоящей из 20 больных шизофренией, 44 родственников больных и 36 человек контрольной группы. В связи с маленьким объемом выборки в каждой группе сравнивали усредненные величины мощности ритма ЭЭГ во всех областях коры и порога болевой чувствительности между лицами с генотипами А1А1 и А1А2 и носителями генотипа А2А2. У больных шизофренией с генотипом А2А2, величины тета-мощности оказались значимо ниже в лобных, центральных, теменных билатерально, в передне- и задне-височном отведениях справа, и в левой затылочной зоне по сравнению с другой группой больных (генотипы А1А1 и А1А2). Порог болевой чувствительности у носителей генотипа А2А2 был достоверно (р<0.01) выше, чем в подгруппе с генотипами А1А1 и А1А2.

Таким образом, исследование полиморфизма гена 5-HTR2A в выборке из 952 человек, включающей в себя больных эндогенными психозами и их родственников, а также психически здоровых лиц, показало, что частота генотипа А2А2 в группе больных шизофренией и заболеваниями шизофренического спектра и у их родственников была достоверно выше, чем частота этого генотипа в контрольной группе. Эти результаты подтверждают опубликованные ранее данные (Inayama et al 1996:; Williams et al 1996; Erdmann et al 1996). Частоты аллеля 2 и генотипа А2А2 в изученной нами популяции близки к определенным ранее у европейцев (у них также наблюдается преобладание аллеля 2), а рассчитанный ОР (1.9) совпадает с результатами, полученными на основании мета-анализа данных нескольких исследовательских групп, в котором были изучены более 1000 больных шизофренией, а значение ОР составило 1.7 (Williams et al 1998). Для родственников больных получено более высокое значение ОР (3.1), при этом отмечено его возрастание (5.2) в подгруппе родственников в возрасте до 35 лет , т.е. у тех, у которых заболевание может манифестировать. Высокое значение риска можно объяснить тем, что в этой группе оказалось большое число носителей генотипа А2А2 из семей с множественными случаями шизофрении, т.е. с высоким ожидаемым риском по этому заболеванию (26.3% по сравнению нулевым процентом среди носителей генотипа А1А1). Полученные результаты подтверждают участие полиморфных вариантов гена в развитии шизофрении. Однако, учитывая тот факт, что в ряде исследований ассоциация не была обнаружена (Arranz et al 1996; Jonsson et al 1996; Malhotra et al 1996; Nimgaonkar et al 1996; Sasaki et al 1996), можно предположить, что ее наличие или отсутствие связано с особенностями исследуемой выборки. Согласно высказанной в настоящей работе гипотезе, эти особенности могут быть обусловлены клинической гетерогенностью шизофрении, т.е. ассоциация существует не с заболеванием как классификационной категорией, а с определенным фенотипом, характеризуемым совокупностью проявлений этого заболевания на различных уровнях патогенеза.

Как было обнаружено, генотип А2А2 связан с рядом таких проявлений. Его частота незначительно варьирует в диагностически различных группах заболеваний - параноидная шизофрения, шизоаффективный психоз, шизотипическое расстройство личности, а также при разделении этих заболеваний по типу течения (непрерывный или приступообразный). Значимые различия появляются при изучении частоты генотипа А2А2 в группах больных с различной выраженностью клинических симптомов и других патогенетических признаков. В группе больных с высокими значениями по субшкале негативных симптомов частота этого генотипа возрастает, достигая наибольшего значения у лиц, у которых основные негативные симптомы значительно выражены. Относительный риск наличия этого генотипа по сравнению с генотипом А1А1 составляет 10.3 относительно контрольной группы и 4.9 относительно всей группы больных. Сопоставимые значения частоты и относительного риска обнаружены в группе больных с ранним (до 15 лет) началом шизофрении. Частота генотипа А2А2 у больных и у их родственников, находящихся в возрасте риска, связана также с наследственной отягощенностью по шизофрении. Кроме того, длительность болезни в группе больных с этим генотипом больше, чем в группе больных с генотипом А1А1. Как было показано, среди больных с длительностью заболевания менее 2 лет, т.е. до установления окончательного диагноза, распределение генотипов серотонинового рецептора не отличается от контрольной группы. У больных, страдающих шизофренией более 15 лет, т.е. в период стабилизации картины заболевания, частота генотипа А2А2 значимо возрастает по сравнению с частотой генотипа А1А1.

Высокая частота генотипа А2А2 в группе больных шизофренией с ранним началом является в определенной степени подтверждением гипотезы о том, что генетические факторы играют значительную роль в возникновении этой формы шизофрении.

Кроме клинических характеристик, связанных с генотипом А2А2, была обнаружена его ассоциация с рядом психологических и нейрофизиологических признаков. Больные, как шизофренией, так и аффективными расстройствами, с этим генотипом характеризуются более низкими показателями личностной тревожности и низкими значениями по шкалам ипохондрии (MMPI) и невротизма (EPI), т.е. по шкалам, оценивающим признаки тревожного ряда, чем лица с генотипами А1А1 and А1А2. Эти особенности больных в клиническом аспекте могут быть связаны с нарастанием негативной симптоматики (притупленный аффект, эмоциональная отрешенность, агедония). Ранее было показано, что у больных с дефицитарной формой шизофрении значения по шкале тревожности были ниже, чем у недефицитарных больных (Subotnik et al 2000). Считают, что тревожность играет важную роль в развитии, как шизофрении, так и аффективных психозов, выступая в первом случае в качестве потенцирующего фактора, а во втором в качестве фактора предрасположения (Meehl 1983; Kendler et al 1992). Однако у больных достаточно сложно различить, являются ли выявленные психологические характеристики результатом патологического состояния или же они отражают преморбидные личностные особенности. Тем не менее, обнаруженная связь признаков тревожного ряда с генетическим полиморфизмом у лиц с эндогенными психозами свидетельствует о том, что фенотипическая вариабельность этих заболеваний обусловлена в том числе и генотипом 5HTR2A. А именно, генотип А2А2 связан с проявлением определенной совокупности клинических и патопсихологических признаков (значительная выраженность негативных симптомов и сужение диапазона эмоциональных реакций) у пациентов с эндогенными психозами.

Следует отметить, что ассоциация генотипа А2А2 с психологическими и нейрофизиологическими признаками была обнаружена у больных, у которых клинический дефект не был значителен (по крайней мере, они были способны выполнить предлагаемые тесты). Именно в этой группе величина относительного риска составляла 1.9. В группе больных, у которых нарастание негативных симптомов проявлялось на уровне дефекта, ассоциацию наблюдали уже с клиническими признаками и относительный риск достигал 10.3. Это наблюдение указывает на то, что на разных стадиях патогенеза генотип А2А2 ассоциирован с различными психопатологическими проявлениями, которые в конечном итоге связаны с тяжестью течения шизофрении.

Таким образом, полиморфные варианты гена 5HTR2A значимо ассоциированы с рядом признаков, проявляющихся на различных уровнях патогенеза шизофрении. При этом для генотипа А2А2 характерно проявление этих признаков, соответствующее наиболее тяжелой ее форме.

Поскольку тяжесть течения шизофрении и ее исход рассматриваются некоторыми исследователями в качестве критериев, используемых для выделения клинически гомогенных подтипов этого заболевания (Mc Guffin et al 1987; Carpenter et al 1988; Andreansen and Carpenter 1993; Buchanan et al 1997), была сделана попытка установить связь генотипа А2А2 с такими подтипами. Были рассмотрены дефицитарный подтип по Carpenter et al (1985, 1988) и Kirkpatrick (1989), шизофрения с неблагоприятным прогнозом по Keefe et al (1987) и врожденная шизофрения по Murray et al (1991), а также позитивный, негативный и дезорганизационный подтипы по Andreansen et al (1995). В соответствии с полученными в настоящей работе результатами, наиболее вероятной представляется роль генотипа А2А2 в развитии подтипа негативной шизофрении, который был выделен с использованием кластерного анализа в ряде работ (Bell et al 1994; Key and Sevy, 1990; Mortimer et al 1990; Peralta et al 1992; Dollfus et al 1996). Этот подтип объединяет больных с наиболее высоки­ми значениями по субшкале негативных симптомов PANSS, большой длительностью заболевания, наибольшим числом госпитализаций и т.д..

Следует отметить, что попытки установить связь клинических подтипов шизофрении с молекулярно-генетическим полиморфизмом ранее не проводились. Однако в других исследованиях были приведены данные, косвенно указывающие на связь генотипа А2А2 гена 5HTR2A с негативной шизофренией. Частота этого генотипа была значимо выше в группе больных с более ранней манифестацией шизофрении и неблагоприятным исходом заболевания (Joober et al 1999), в частности потерей дееспособности (Segman et al 2001), а также у больных, отличающихся резистентностью к лечению атипичными антипсихотическими препаратами (Arranz et al 1998), или плохой их переносимостью (Tan et al 2001).

Результаты настоящего исследования в определенной мере подтверждают клинические представления о генетической обусловленности негативных симптомов при шизофрении. Так, негативные симптомы рассматри­ваются как более существенные для клинического про­гноза течения болезни, поскольку проявляются в ка­честве первых признаков заболевания в детстве и остаются стабильными в ходе развития патологического процесса. Они могут указывать на неблагоприятный исход и отличаются высокой наследуемостью.

Несмотря на то, что генотип А2А2, согласно представленным данным, связан с определенным подтипом шизофрении, он, тем не менее, может рассматриваться лишь как ген с небольшим влиянием, который действует в совокупности с рядом других таких же генов и вклад его в общую вариативность такого категориального признака как подтип шизофрении не может быть высоким. Это утверждение является следствием полученных нами данных о связи генотипа А2А2 с личностными свойствами и выраженностью клинических симптомов, не только при шизофрении, но и при аффективных расстройствах, т.е. при эндогенных психозах в целом.

Таким образом, полученные результаты позволяют рассматривать полиморфизм гена 5HTR2A в качестве дополнительного диагностического показателя, по крайней мере, в генетических исследованиях шизофрении. Группы больных с разными ге­нотипами 5HTR2A различаются степенью выраженно­сти отдельных симптомов, суммарной оценкой их выраженности по субшкалам, оценкой клиническо­го состояния на синдромальном уровне, а также не­которыми другими патогенетическими характеристи­ками, которые в совокупности определяют течение и в некоторых случаях исход заболевания. В этом аспек­те аллельный полиморфизм гена 5HTR2A в определенной степени являтся не только диагностическим, но и прогностическим показателем, позволяющим предска­зать тяжесть течения заболевания еще до появления клинических симптомов.

Полиморфные локусы Taq1A и Taq1B гена DRD2.

Исследование полиморфного локуса Taq1A.

Генотипирование по локусу Taq1A было проведено с использованием выборки, состоящей из 603 человек, в том числе 115 человек контрольной группы, 111 родственников больных и 378 больных, из них с шизофренией - 184 человека, с шизоаффективными психозами - 63 человека, с аффективными расстройствами - 131 человек. Ни в одной из групп больных распределение генотипов значимо не отличалось от такового в контрольной группе Частоты распределения аллелей в локусе Taq1A в контрольной группе были равны 0.28 для аллеля А1 и 0.72 для аллеля А2. Частоты генотипов составили А1А1 - 9.4, А1А2 - 38.5, А2А2 - 52.9, что соответствует их распределению в европейских популяциях (Kidd et al 1998). Частоты аллелей А1 и А2 в группах больных составили: 0.27, 0.73 у больных шизофренией и шизотипическим расстройством (F20, F21); 0.37, 0.63 в группе больных шизоаффективным психозом (F25), 0.33, 0.67 у больных аффективными расстройствами (F31, F32, F33). Все различия между частотами аллелей в группах больных оказались незначимыми. Уровень гетерозиготности в контрольной группе был равен 0.38, а в группах больных - 0.36-0.45.

Значимые отличия от всех остальных групп по частоте генотипов получены только для родственников больных шизофренией (р=0.0001). Эти отличия были связаны со значительным повышением доли гетерозигот. Частоты аллелей в этой группе составили 0.42 и 0.58, соответственно, а уровень гетерозиготности - 0.68. Эти значения так же как и частота генотипов достоверно отличались от показателей в контрольной группе (р=0.0012,) и в группе больных шизофренией (р=0.001, F-критерий). Отличия в частоте аллелей и генотипов в группе родственников больных шизофренией могут быть обусловлены тем, что в анализе были использованы многодетные семьи, все члены которых являлись гетерозиготами, и эта особенность могла оказать влияние на репрезентативность выборки.

Было предположено, что отсутствие ассоциации шизофрении с полиморфными вариантами изученного локуса может быть обусловлено клинической гетерогенностью исследуемой группы больных шизофренией. В связи с этим, предпринята попытка выявить возможную связь аллельного полиморфизма с полом больного, длительностью заболевания и выраженностью клинической симптоматики. Проведенный анализ показал, что из всех изученных признаков только длительность болезни связана с частотой генотипов (табл.2). Как следует из таблицы 2, частота генотипа А2А2 возрастает с 34.8 % до 64.9% в группе с наибольшей длительностью заболевания (до 20 лет и свыше) по сравнению с больными, у которых длительность болезни была менее двух лет.

Таблица 2

Частота генотипов Taq1A DRD2 в группе больных с шизофренией и шизоаффективными расстройствами в зависимости от длительности заболевания.

Длительность заболевания (годы) и число больных

Число больных

Генотип А1А1

Генотип А1А2

Генотип

А2А2

0-2

69

10 (14.4)

35 (50.8)

24 (34.8)

3-9

80

10 (12.5)

40 (50.0)

30 (37.5)

10-20

41

7 (17.0)

17 (41.5)

17 (41.5)

Свыше 20 лет

57

4 (7.0)

16 (28.1)

37 (64.9) *

Примечание. Приведены число обследуемых и частота генотипа в %.

* Различия достоверны по сравнению с группой с длительностью заболевания до 2 лет - 2=6.7; p=0.034.

Поскольку аналогичная закономерность наблюдалась при изучении аллельного полиморфизма гена 5HTR2A, а именно: частота мутантного генотипа достоверно возрастала в группе больных шизофренией, для которой характерны длительность болезни и выраженная негативная симптоматика., выборка больных шизофренией и шизоаффективным психозом была подразделена на две группы, которые различались по выраженности клинических симптомов и другим клиническим признакам. Первую группу составили 72 пациента, у которых средняя длительность заболевания составила более 20 лет, наследственная отягощенность достигала в среднем 30%, а выраженность негативной симптоматики при качественной оценке на уровне синдромов в 84% случаев была оценена как “снижение уровня личности”. Во второй группе эти показатели были значимо (р< 0.0001) ниже. Распределение генотипов в первой группе было - А1А1 - 5 (6.9%), А1А2 - 14 (19.4%), А2А2 - 53 (73.7%), а во второй - А1А1 - 13 (11.5%), А1А2 - 52 (46.0%), А2А2 - 48 (42.5%). Различия оказались значимыми (2=18.26, р=0.0001, при поправке Йетса 2=3.79, р=0.05 ). Частота генотипа А2А2 достоверно отличалась от частоты генотипа А1А1 (р=0.036 ; ОР 3.59 ДИ 0.95 1.1-11.7). Также распределение генотипов в первой группе значимо отличалось от такового в контрольной группе (2=9.13, р=0.01). Однако различия в частотах генотипов А1А1 и А2А2 не достигали уровня значимости при введении поправки. Достоверные отличия (р=0.006, F-критерий) были получены между частотой генотипа А2А2 и объединенными частотами генотипов А1А1 и А1А2. Расчет ОР показал, что у носителей генотипа А2А2 по сравнению с теми, у кого присутствует аллель А1 (генотипы А1А1 и А1А2), он составляет 2.5 ДИ 0.95 1.3-4.7.

Особенности наследования аллелей локуса Taq1A DRD2 у больных шизофренией.

Был исследован полиморфизм гена DRD2 в семьях, включающих в себя пары сиблингов, конкордантных и дискордантных по этому заболеванию. В анализе были использованы сиблинговые пары, которые формировались на материале выборки детей (73 человека) - как больных шизофренией, так и без признаков заболевания - из 29 семей: из них 18 семей включали в себя двух , 7 семей - трех и 4 семьи - четырех детей. Анализ сцепления проводили с использованием различных подходов, используемых для сиблинговых пар. В частности, анализировали пары, идентичные по происхождению (identical by descent - IBD) и идентичные по состоянию (identical by state -IBS). Анализ IBS выявил 11 конкордантных и 29 дискордантных по шизофрении пар сиблингов, а также 11 пар без проявления симптомов заболевания. Сравнивали наличие общих аллелей в каждом из локусов с ожидаемым на основании расчета популяционных частот значением. Значимых отличий получено не было, однако обнаружена тенденция (р = 0.051) увеличения числа двух общих аллелей у конкордантных по шизофрении пар в локусе Taq1A. Наличие общих аллелей, унаследованных от “информативных” родителей (анализ IBD), т.е. в случае, когда можно установить, от кого из родителей унаследован аллель, было выявлено для 6 конкордантных и 16 дискордантных пар. При анализе происхождения аллелей обнаружено, что в локусе Taq1A общие аллели значимо чаще встречаются у конкордантных пар (р=0.04), при этом существует тенденция более частой передачи материнского аллеля по сравнению с отцовским (р=0.06). Для дискордантных пар в обоих локусах не обнаружено значимых отличий ни в частоте встречаемости общих алллей, ни в преимущественной передаче аллелей от одного из родителей.

Также были рассчитаны частоты передачи каждого из аллелей от здоровых родителей к больному ребенку. Из общего количества семей (83), для которых были получены генотипы, оказались информативными 60. Тест TDT показал, что передача аллеля 2 от родителей к больным детям была значимо более частой, чем аллеля 1 (р=0.002).

Таким образом, было обнаружено, что полиморфизм в локусе Taq1А гена DRD2 может играть определенную роль в этиологии шизофрении. Это подтверждается тем, что в семьях наследование аллеля А2 пробандами с шизофренией происходит достоверно чаще, чем аллеля А1. В парах пораженных сиблингов, у которых можно идентифицировать происхождение аллеля, аллель А2 также встречается значимо чаще. Однако частоты аллелей и генотипов в контрольной выборке и выборке больных с шизофренией, не состоящих между собой в родстве, достоверно не различались. Было высказано предположение, что отсутствие ассоциации обусловлено клинической гетерогенностью шизофрении. Для проверки этой гипотезы были рассчитаны частоты генотипов в подгруппах больных, различающихся между собой по таким признакам как возраст к началу заболевания, длительность заболевания и выраженность основных клинических симптомов. Оказалось, что распределение частот генотипов значимо различается в группе здоровых доноров по сравнению с группой больных шизофренией с клиническими признаками, указывающими на неблагоприятный прогноз течения заболевания (хроническое течение, нарастание выраженности позитивной и негативной симптоматики). При этом риск заболевания этой формой шизофрении выше более чем в 2 раза у носителей генотипа А2А2 по сравнению с теми лицами, у которых в генотипе присутствует аллель 1. В группе больных с длительностью заболевания менее двух лет, т.е. в период, когда оценить течение и исход заболевания достаточно сложно, распределение частот генотипов было такое же, как и у психически здоровых людей. При сравнении частот генотипов в общей группе больных с диагнозом шизофрения, который включает в себя и заболевания шизофренического спектра (шизоаффективный психоз, шизотипическое расстройство личности), и в группе с неблагоприятным прогнозом течения шизофрении, риск реализации неблагоприятного прогноза связан с носительством генотипа А2А2. У больных с этим генотипом риск развития тяжелой формы шизофрении выше в 3.5 раза, чем у больных с генотипом А1А1.

Исследование полиморфного локуса TaqDRD2.

Были использованы образцы ДНК от 500 доноров. Из них 126 человек составляли контрольную группу, 160 человек имели диагноз шизофрения, 70 человек - шизоаффективный психоз, 57 - биполярный психоз и 87 - депрессивные расстройства.

В группе здоровых доноров частота генотипов В1/В1, В1/В2 и В2/В2 составила 0.016, 0.25 и 0.73 соответственно. Частота аллеля В1 оказалась равной 0.14, а аллеля В2 - 0.86. В группе больных шизофренией 5 человек (0.03) имели генотип В1/В1, 46 - В1/В2 (0.28) и 109 - генотип В2/В2 (0.68). В выборке больных шизоаффективным психозом 4 человека были носителями генотипа В1/В1 (0.06), 25 - В1/В2 (0.36), 41 - В2/В2 (0.58). В группе больных с биполярными расстройствами генотипы В1/В1, В1/В2 и В2/В2 обнаружены у 3(0.05), 21(0.36) и 33 (0.58) человек, а у больных депрессией у 2(0.02), 23 (0.26) и 62 (0.71) человек, соответственно. Частоты аллелей В1 и В2 в исследованных группах составили: 0.18, 0.82 у больных шизофренией и шизотипическим расстройством, 0.24, 0.76 в группе больных шизоаффективным психозом, 0.24, 0.76 у больных биполярными психозами и 0.15, 0.85 в группе больных депрессивными расстройствами. Уровни гетерозиготности были распределены следующим образом: 0.25 в контрольной группе, 0.29 у больных шизофренией, 0.36 в группе больных шизоаффективным психозом, 0.37 у больных с биполярными психозами и 0.26 у больных депрессией. При статистическом сравнении частот генотипов исследуемых групп с выборкой здоровых доноров выяснилось, что достоверно отличается от нормы только группа больных, страдающих биполярным психозом (2=5.91, р=0.05). Причем, различия связаны с увеличением доли гетерозигот (р=0.02, F-критерий). Для группы больных шизоаффективным психозом отличие от нормы оказалось недостоверным, но близким к статистически значимому (2=5.53, р=0.055). При сравнении частот аллелей в исследованных группах достоверные отличия получены для больных биполярным психозом (р=0.04) и для больных шизоаффективным психозом (р=0.05). Частот, как аллелей, так и генотипов в группах больных шизофренией и депрессией оказались практически равны показателям в выборке здоровых доноров.

Наследование аллелей В1 и В2 было изучено с использованием тех же подходов и на той же выборке семей, что и для локуса Taq1А. При сравнении наличия общих аллелей в каждом из локусов с ожидаемым на основании расчета популяционных частот знвчением, значимых отличий получено не было.

Исследование гаплотипов и объединенных генотипов локусов Taq1A и Taq1B.

Частоты гаплотипов были представлены следующими вариантами: A1B1, A1B2, A2B1 и A2B2. При статистическом сравнении распределения частот гаплотипов в исследованных группах получено достоверное отличие от контроля группы больных биполярным психозом (2=8.56, р=0.03). Была также оценена передача гаплотипов в семьях с отягощением по шизофрении. В анализ были включены как пробанды, так и их здоровые сибсы. Гаплотипы были получены в 112 случаях. Из них гаплотип А2В2 встречался в 81 (72%) случаев, гаплотип А1В1 - в 18 (16%) случаев, гаплотип А1В2 - 10 (8.9%) и гаплотип А2В1 - в 3 (2.7%). При сравнении распределения частот гаплотипов, наследуемых от отца и матери, оказалось, что они значимо не различаются, хотя обнаружена тенденция (р=0.063) к значимости этих различий.

Объединенные генотипы локусов Taq1А и Taq1B были представлены девятью возможными вариантами. Однако в общей выборке из здоровых и больных (500 человек) наблюдалось только восемь. Сочетание генотипов A2/A2 и B1/B1 не выявлено ни в контрольной группе, ни в группах больных. Шесть объединенных генотипов: A1/A1 - B1/B1, A1/A1 - B1/B2, A1/A2 - B1/B2, A2/A2 - B1/B2, A1/A2 - B2/B2 и A2/A2 - B1/B2 обнаружены во всех исследованных группах. При этом чаще других встречалось сочетание генотипов A2/A2 - B2/B2, его частота варьировала от 51 до 63%, а частота объединенных гетерозиготных по двум локусам генотипов (A1/A2 - B1/B2) составляла 21% в контроле и увеличивалась до 35% у больных биполярным аффективным расстройством. Объединенные генотипы A1/A2 - B1/B1 и A1/A1- B2/B2 не выявлены в группах больных шизоаффективным психозом и биполярным расстройством.

Гаплотипы, сформированные полиморфными локусами гена DRD2, и в частности, локусами Taq1А и Taq1B, являются предметом исследования при изучении различных психических расстройств. В ряде работ показана ассоциация гаплотипов гена DRD2 c алкоголизмом (Ishiguro et al 1998), наркотической зависимостью, связанной с употреблением психостимулирующих веществ (Persico et al 1996), синдромом Туретта и невротизмом (Comings et al.2000), а также некоторыми чертами интеллекта (Hill et al 1998). Была обнаружена связь гаплотипа А2В2 локусов Taq1A и Taq1B в семьях с шизофренией, который достоверно чаще наследовался больными шизофренией, кроме того частота аллелей А2 и В2 была значимо выше в группе больных по сравнению с контролем (Dubertret et al 2001). Поскольку участок, на котором расположен гаплотип А2В2, включает в себя почти всю последовательность гена, авторы отмечают, что его носительство может представлять высокий риск по шизофрении. В настоящем исследовании обнаружено, что гаплотип А2В2 наиболее часто (70% всех случаев) был унаследован как пробандами, так и психически здоровыми сибсами в семьях, отягощенных шизофренией, что является косвенным подтверждением результатов, приведенных в цитируемой выше работе. Анализ TDT не был проведен, так как в исследуемой выборке было недостаточно информативных семей. Также нами обнаружено достоверное увеличение частоты гаплотипа A1B1 в группе больных биполярным психозом по сравнению с контрольной группой. Поскольку эти результаты также получены на небольшой выборке больных и не подтверждены при изучении больных другой формой расстройств настроения - депрессией - в настоящее время не представляется возможным однозначно судить о связи гаплотипов полиморфных локусов гена дофаминового рецептора и аффективных расстройств.

Изучение связи генетических вариантов полиморфных локусов Taqи Taq1B c психологическими характеристиками больных эндогенными психозами.

Исследование было проведено в 3 выборках, первая из которых включала в себя больных шизофренией (142 человека), вторая - больных с аффективными психозами (95 человек) и третья состояла из 104 психически здоровых. Не было обнаружено значимых различий между измеряемыми личностными характеристиками у носителей разных генотипов, как у больных, так и в контроле.

Изучение взаимного влияния генотипов локусов Taq1A гена дофаминового рецептора D2 и Т102С гена рецептора серотонина типа 2а.

В связи с обнаружением ассоциации между генотипом А2А2 локуса Taq1A гена дофаминового рецептора D2 и генотипом А2А2 локуса Т102С гена 5HTR2A и шизофренией представлял интерес поиск связи между объединенными генотипами и заболеванием. Для этого в группе больных, состоящей из 169 человек, для которых были известны оба генотипа, и в контрольной группе из 103 человек были определены частоты объединенных генотипов - всего 9 возможных сочетаний. В связи с одинаковым общепринятым обозначением аллелей в каждом из локусов далее аллели гена дофаминового рецептора будут обозначены как D1 и D2, а аллели гена серотонинового рецептора как S1 и S2. Распределение частот объединенных генотипов D1D1S1S1, D1D1S1S2, D1D1S2S2, D1D2S1S1, D1D2S1S2, D1D2S2S2, D2D2S1S1, D2D2S1S2, D2D2S2S2 в группе больных достоверно отличалось от их распределения в контрольной группе (2=16.54; df=8; p=0.035). Оценка различий между частотами объединенных генотипов D1D1S1S1 и D2D2S2S2 с помощью точного критерия Фишера также указывает на их значимость (р=0.016). ОР составил 7.5 (ДИ 95% 1.4-41.6).

Следует отметить, что определенные нами ранее ОР в группе больных шизофренией в общей выборке составляли для генотипа S2S2 - 1.9. и менее 1 для генотипа D2D2, что свидетельствует о том, что сочетание данных генотипов у больного шизофренией в целом увеличивает риск развития шизофрении и в частности, шизофрении с неблагоприятным прогнозом. Очевидно, что в группу больных, которые являлись носителями обоих генотипов риска, вошли в основном больные с хроническим течением шизофрении.

Таким образом, генотипы дофаминового и серотонинового рецепторов как каждый в отдельности, так и при их сочетании, могут в определенной степени быть предикторами прогноза шизофрении. Выявление предикторов неблагоприятного течения шизофрении является очень важной клинической и биологической задачей. Обычно в число таких предикторов включают пол (Vazquez-Barquero et al 1999), тип и степень выраженности преморбидных особенностей (Fenton et al 1991; Maurer et al 1996), возраст больных к началу манифестации заболевания (Yarrison et al 1996), выраженность негативной и позитивной симптоматики в начале болезни (Kinon et al 1993; Vetter and Koller 1996). Наше исследование показало, что в качестве предиктора может рассматриваться и генетический полиморфизм.

Молекулярно-генетические варианты полиморфных локусов (VNTR-17 и HTTLPR) гена переносчика серотонина.

Исследование было проведено на выборке из 819 человек, которая включала в себя больных шизофренией - 184 человека, шизоаффективным психозом - 96 человек и аффективными расстройствами - 143 человека (из них 40 с диагнозом биполярные аффективные расстройства, 83 - депрессивные расстройства, 15 - циклотимия). Группа психически здоровых родственников из семей больных шизофренией и заболеваниями шизофренического спектра состояла из 129 человек. Контрольную группу здоровых составили 277 человек.

При генотипировании не было обнаружено значимых различий в распределении частот аллелей и генотипов обоих локусов между группой больных с различным формами эндогенных психозов (шизофрения, шизоаффективный психоз, аффективные расстройства), а также их психически здоровыми родственниками и общей контрольной группой здоровых. При сравнении частот генотипов в группах больных шизофренией, различающихся по формам (параноидная и кататоническая) и типу течения (непрерывный и приступообразный) также не было обнаружено достоверных различий. Не было обнаружено значимых различий между группами больных с разными генотипами и рядом клинических и патогенетических признаков у больных. Кроме традиционного анализа ассоциаций был использован тест TDT. Проведение этого теста было обусловлено тем, что ранее обнаружена значимая связь аллеля 12 в локусе VNTR-17 с шизофренией в семьях с наследственной формой этого заболевания (Hranilovic et al 2000). Однако предпочтительной передачи какого-либо аллеля в исследовании, проведенном на выборке из 71 семьи, найдено не было.

На основании проведенного исследования с учетом ранее полученных результатов можно сделать заключение об отсутствии связи полиморфизма гена переносчика серотонина с предрасположенностью к шизофрении.

Полиморфные локусы гена переносчика серотонина и психологические особенности личности.

Известно, что полиморфные варианты локусов гена переносчика серотонина, в особенности локуса HTTLPR, который связан с уровнем экспрессии, ассоциированы с психологическими признаками (Lesch and Mossner 1998). Подобного типа исследования были проведены в разных популяциях с использованием различных психологических тестов. Наиболее значимым результатом является обнаружение связи генотипа `ss ` локуса HTTLPR с чертами тревожного ряда у психически здоровых индивидуумов.

В настоящей работе связь с психологическими признаками изучали не только у психически здоровых лиц, но и у психически здоровых родственников из семей с наследственной отягощенностью по эндогенным психозам, а также у больных шизофреническими и аффективными расстройствами.

Инсерционно-делеционный полиморфизм гена переносчика серотонина и невротизм у больных с аффективными расстройствами.

Исследование было проведено с использованием выборки из 114 больных с аффективными расстройствами (депрессии и биполярные расстройства) и группы психически здоровых людей, состоящей из лиц без наследственного отягощения психическими заболеваниями -156 человек и родственников больных эндогенными психозами (шизофрения и аффективные расстройства) -87 человек. Для оценки уровня невротизма испытуемым было предложено выполнить тест ЕРI.

Ни в одной из групп не были выявлены достоверные различия между уровнями невротизма в зависимости от генотипа. Влияние пола и возраста на уровень невротизма также не было достоверным (р>0.05). Принимая во внимание тот факт, что оценка невротизма у людей более старшего возраста более стабильна по сравнению с молодыми (Corsico et al 2000), определяли уровень невротизма в двух возрастных группах (до 30 лет и старше 30 лет). В группе, представленной лицами старше 30 лет, была обнаружена тенденция (р=0.12) к снижению уровня невротизма у носителей генотипа «ss» - по крайней мере в группе больных с аффективными психозами и в выборке здоровых личностей без семейного отягощения психическими заболеваниями. Этот результат послужил основанием для изучения полиморфизма локуса HTTLPR и его связи с клиническими и патопсихологическими особенностями больных аффективными расстройствами с разным возрастом к началу заболевания.

Обследован 151 больной с аффективными расстройствами. С учетом того, что к депрессивным расстройствам с поздним началом относят депрессии с инициальными проявлениями симптомов после 45 лет (Krishnan et al 1988), больные были подразделены на две группы. Первая группа включала 77 человек (средний возраст 61.2 ± 8.8 лет) с депрессивными расстройствами (депрессивные эпизоды тяжелые и умеренной тяжести и рекуррентные депрессивные расстройства) с поздним началом проявления симптомов депрессии (возраст манифестации 56.58±9.7 лет). Вторая группа состояла из 74 человек с депрессией с ранним началом проявления заболевания (средний возраст 31.0 ± 11.8 лет, возраст манифестации 23.9±7.4 лет). Выборка психически здоровых людей включала 144 человек старше 50 лет (средний возраст 65.3±8.9 лет) и 130 человек в возрасте до 50 (33.4 ±10.2) лет.

Психологическое исследование предусматривало использование опросников EPI, MMPI и STAI. Кроме того, для лиц с поздним началом депрессии использовали Минитест оценки психического состояния (MMSE), позволяющий оценить уровень мнестико-интеллектуальных функций. Также в обеих группах использовали тест, оценивающий кратковременную память.

Сравнение двух групп больных по клиническим и психологическим признакам показало, что они значимо различаются между собой. Так, клинические симптомы, которые количественно оценивали по шкале депрессии Гамильтона, были более тяжелыми (30.7 ±7.баллов) у больных с поздним началом депрессии по сравнению с больными с ранним проявлением депрессивных симптомов (24.5±7.4; MWT 3.8, p=0.01). Значимые отличия между этими группами были обнаружены и для ряда психологических признаков, связанных с тревожностью и активностью. У пожилых больных отмечены более высокие значение по шкалам ипохондрии (t=3.74, p=0.0003) и депрессии (t=2.76, p=0.006) и более низкие значения по шкалам психопатии (t=2.66, p=0.009) и гипомании (t=2.74, p=0.01). В целом, усредненный личностный профиль в тесте MMPI у больных с поздним началом свидетельствовал о большей выраженности у них депрессивного настроения и его ипохондрического компонента по сравнению с группой с ранним началом. У больных с поздним началом депрессии, кроме того, был значимо ниже объем кратковременной памяти (t=3.32, p=0.012; 3.6±1.4 и 5.6±1.4 слов у больных с поздним и ранним началом, соответственно). Однако использование MMSE показало лишь легкое снижение (28.1±2.0 баллов) относительно нормы (30 баллов) мнестико-интеллектуальных функций у больных с поздним началом депрессии. Наследственная отягощенность, которую оценивали по наличию в родословной больного случаев депрессивных расстройств, значимо не различалась в исследуемых группах (14.3% в группе больных с поздним началом и 22.9% в группе больных с ранним началом заболевания).

Не было обнаружено значимых различий в распределении генотипов обоих полиморфных вариантов гена как в группах больных с ранним и поздним началом депрессии, так и при сравнении каждой из этих групп с контрольной группой. Ни в одной из групп не выявлено значимых различий между больными с разными генотипами VNTR и HTTLPR по клиническим и психологическим признакам, в том числе по выраженности черт тревожного ряда (невротизм, ипохондрия, депрессия, психастения, личностная тревожность). В группе больных с поздним началом депрессии имела место тенденция (t=2.03, p=0.051) к снижению уровня невротизма у носителей генотипа «ss». У этих больных также было отмечено значимое снижение выраженности депрессивной симптоматики, которую оценивали в баллах по шкале Гамильтона (MWT 2.19, р=0.039).

Таким образом, полиморфизм гена переносчика серотонина на риск развития депрессии не влияет, но он может быть связан с клиническими особенностями ее проявления, в частности, у больных с поздним началом заболевания.

Инсерционно-делеционный полиморфизм гена переносчика серотонина

и черты личности по MMPI.

Как уже упоминалось ранее, в ряде исследований была обнаружена ассоциация полиморфных вариантов гена переносчика серотонина с психологическими признаками, как в норме, так и при патологических состояниях.

При оценке психологических характеристик используют различные опросники (TPQ, TCI и NEO-PI). При этом обнаружение ассоциации с полиморфным локусом может в большой мере определяться и тем, насколько точно опросник позволяет охарактеризовать изучаемый признак. В настоящей работе сделана попытка обнаружить ассоциацию между генетическими вариантами переносчика серотонина и особенностями личности по MMPI.

Обследовали 426 человек: 125 психически здоровых

испытуемых (72 женщины и 53 мужчины, средний возраст 31.6 ±13.5 лет) без наследственной отягощенности по психическим заболеваниям и 77 психически здоровых родственников первой степени родства пробандов с эндогенными психозами (42 женщины и 35 мужчин, средний возраст 54.6 ±14.4 лет). Группа больных эндогенными психозами включала 114 человек с аффективными расстройствами (35 мужчин и 79 женщин, средний возраст 36.7± 8.7 лет, средний возраст к началу заболевания 29.4±10.5 лет) и 110 больных шизофренией, шизоаффективным психозом и шизотипическим расстройством личности (63 мужчины и 47 женщин, средний возраст 25.3± 6.7 лет, средний возраст к началу заболевания 23.7 ±5.8 лет).

Дисперсионный анализ не выявил статистически значимых различий в выраженности всех личностных характеристик между носителями разных генотипов в группе родственников. При изучении полиморфизма в локусе HTТLPR в группе психически здоровых лиц статистически значимые различия между носителями разных генотипов были обнаружены для клинической шкалы шизофрении (F=3.49; p=.034) и коррекционной шкалы F (F=3.24; p=.042). Носители генотипа “ss” имели наиболее низкие значения по этим шкалам. Тенденция к статистически значимым различиям между генотипами была также установлена для шкал психопатии (p=0.12) и паранойи (p= 0.12), при этом для генотипа “ss” также наблюдали наиболее низкие значения данных признаков. Дальнейший анализ с использованием t-критерия Стьюдента показал, что оценка по шкале психопатии у носителей генотипа “ss” была значимо ниже, чем в объединенной группе носителей генотипов “ll” и “ls” (t=2.07; p=.041). Различия по коррекционной шкале К между носителями генотипов “ll” и “ss” также достигали уровня значимости (t=2.49; р=0.015).

У больных эндогенными психозами значимые различия были получены в группе с аффективными расстройствами между носителями генотипов HTTLPR и выраженностью признаков по шкалам психопатии (F=3.97; p=.022), паранойи (F=3.26; p=.042) и шизофрении (F=4.25; p=.017). Как и у психически здоровых лиц, у больных аффективными расстройствами носители генотипа “ss” демонстрировали наиболее низкие показатели по всем шкалам. У больных шизофренией и расстройствами шизофренического спектра наблюдали тенденцию к снижению выраженности признаков по шкалам паранойи (p= 0.07) и шизофрении (p=0.14). По шкале психопатии у носителей всех генотипов были обнаружены близкие значения. При рассмотрении объединенной группы больных (n=224) значимые различия между генотипами были получены для шкалы паранойи (F=4.8; p=0.01), а тенденция к достижению уровня значимости наблюдалась для шкалы шизофрении (p=0.058).

Таким образом, изучение полиморфизма локуса HTTLPR гена переносчика серотонина и личностных черт, измеряемых MMPI, показало, что существует ассоциация между генотипом “ss” и низким уровнем признаков по шкалам психопатии, паранойи и шизофрении. Ассоциация со всеми шкалами была обнаружена в группе больных аффективными психозами. У больных эндогенными психозами (шизофреннические и аффективные расстройства) ассоциацию наблюдали для шкалы паранойи, а у психически здоровых лиц значимая связь найдена для шкалы шизофрении. В остальных случаях имела место тенденция к достижению уровня значимости, что свидетельствует о существовании обнаруженной связи между полиморфизмом локуса и изученными психологическими признаками, однако и указывает на ограничения анализа, в том числе высокую дисперсию признаков и недостаточный объем выборки. Тем не менее, результаты будут обсуждаться при постулировании того факта, что во всех трех независимых выборках существует одна и та же ассоциация. Эта ассоциация указывает на то, что полиморфные варианты гена связаны с проявлением параноидных и шизоидных черт. Носители генотипа “ss” характеризуются минимальной выраженностью признака. Полученные результаты в определенной степени подтверждаются ранее обнаруженной ассоциацией (Malhotra et al 1998) между генотипом “ss” и более низкой интенсивностью галлюцинаций, а также меньшим суммарным значением баллов по клинической шкале BPRS у больных шизофренией, не принимавших нейролептики. Недавно было сообщено о преобладании генотипа “ll” у больных шизоаффективным психозом (Kaiser et al 2001). Эти результаты в определенной степени подтверждают обнаруженную нами связь аллеля “l” с шизоидными признаками.

Полученная ассоциация полиморфизма 5-HTTLPR с оценками по шкале шизофрении у психически здоровых людей позволяет предположить, что этот полиморфизм связан с выраженностью шизоидных черт, по крайней мере, тех, которые оценивает данная шкала, а именно, с социальной отчужденностью, внутренним напряжением и своеобразием мыслей и поступков (Березин и др. 1978). Эти результаты трудно сопоставить с данными, представленными в работах других исследователей, так как до сих пор полиморфизм этого гена изучали у здоровых лиц с помощью тестов, не оценивающих шизоидные черты личности.

Однако возможна и другая интерпретация полученных результатов, учитывающая конфигурацию личностного профиля в целом. Усредненный профиль носителей генотипа “ll“ имеет пики на шкалах F, гипомании, шизофрении и психопатии. Такая конфигурация встречается у психически здоровых не конформных личностей, склонных противопоставлять свои взгляды окружающим, отличающихся враждебностью и эгоцентризмом, непредсказуeмостью и импульсивностью поведения (Собчик 1998). Эти особенности в меньшей степени выражены в группе лиц с генотипом “ls“. В то же время носители генотипа “ss“ характеризуются подъемами профиля на шкалах гипомании и психастении и низкими показателями на шкалах психопатии, паранойи и шизофрении, что указывает на их больший конформизм по сравнению с носителями других генотипов. Эти различия в конфигурации профилей личности подкрепляются результатами статистического анализа, выявившего снижение оценок по шкалам шизофрении, психопатии, паранойи и F у носителей генотипа “ss” относительно лиц с другими генотипами. Кроме того, следует отметить, что в исследуемой выборке не было ни одного индивидуума с генотипом “ss”, у которого оценка по шкале F находилась бы в диапазоне 70-80 Т-баллов, т.е. рассматривалась как высокая. Среди носителей генотипа “ll” таких лиц было достоверно больше - 12 из 45 обследованных (2=20.2, р<0.0001). Высокий результат по шкале F в сочетании с низким по шкале К обычно отмечается у неконформных личностей. Наоборот, склонность следовать конвенциальным нормам обусловливают низкий результат по F и более высокие значения шкалы К.

Таким образом, полученные данные согласуются с ранее высказанной гипотезой (Lesch et al 1997; Nakamura et al 1997) о том, что носители генотипа “ss” более склонны к соблюдению социальных норм, чем носители генотипов ll и ls. Эта гипотеза базировалась на том факте, что у психически здоровых людей была обнаружена ассоциация полиморфизма 5-HTTLPR с выраженностью черт тревожного ряда: невротизмом и «избеганием ущерба», а также с такими качествами личности как альтруизм, склонность идти навстречу людям и способность сострадать в противоположность агрессивности, враждебности и черствости (шкалы Согласие из опросника NEO-PI и Сотрудничество из опросника TCI). Авторы гипотезы пытаются трактовать связь полиморфных вариантов гена с личностными особенностями человека в эволюционном аспекте. Учитывая то, что полиморфизм промоторного участка гена переносчика серотонина появился на поздних ступенях эволюции, было высказано предположение, что носительство короткого аллеля предопределяет приспособление человека и других приматов к жизни в сложных социальных группах. В частности, T. Nakamura et al. (1997) связывают увеличение частоты короткого аллеля в японской популяции с эмоциональной сдержанностью и межличностной чувствительностью - типичного для японцев способа адаптации, нацеленного на избежание исключения из социума. По мнению Hamer et al (1999), полиморфизм 5HTTLPR может быть связан с двумя сферами индивидуальности - негативным аффектом (невротизмом) и «социальной дезаффилиацией», т.е. недостаточным стремлением к общению и сотрудничеству, отсутствием эмпатии.

Следует также отметить, что результаты, полученные с использованием других тестов, и по сути наиболее близкие к нашим, представлены в работе Flory et al (1999), в которой носители аллеля “s” отличались более высокими значениями по шкале Согласие (Опросник NEO-PI), но различия не были значимыми. Другие авторы (Lesch et al 1996; Greenberg et al 2000) обнаружили обратную закономерность: ассоциация существовала между аллелем “s” и низкими оценками по шкале Согласие и высокими значениями по субшкале Враждебность (шкала Невротизм опросника NEO-PI). Однако эти психологические характеристики лишь частично соответствуют тому типу поведения, с которым обнаружена ассоциация полиморфизма гена переносчика серотонина в настоящей работе.

Таким образом, можно заключить, что полиморфизм гена переносчика серотонина может играть определенную роль в проявлении шизоидных черт. Однако, учитывая высокий риск получения ложноположительных результатов в исследованиях с использованием метода ассоциаций, необходимо проверить эти данные на независимых выборках или выборках большей статистической мощности.

Аллельный полиморфизм гена переносчика дофамина.

Генотипирование в локусе 3"-VNTR было проведено на выборке, включающей в себя 500 человек, в том числе 160 больных шизофренией, 70 - шизоаффективным психозом и 144 - аффективными расстройствами (87 человек с депрессией и 57 с биполярным психозом) и контрольную группу из 126 человек. Было выявлено 3 аллеля длиной 440, 480 и 520 п.н., содержащих, соответственно, 9, 10 и 11 тандемных повторов. Вследствие редкой встречаемости аллеля длиной 520 п.н. - он был обнаружен в гетерозиготном состоянии у троих из общего числа обследованных - в дальнейшем полимофизм рассматривали как биаллельный. И у больных, и в контроле были отмечены относительно низкий уровень полиморфизма (гетерозиготность порядка 30%) и высокая частота встречаемости (более 75%) аллеля длиной 480 п.н.. В группе больных депрессивными расстройствами частота этого аллеля была несколько ниже (68% случаев), что взаимосвязано с увеличением уровня гетерозиготности (44%), однако статистическое сравнение частот аллелей и генотипов в этой группе с контролем не выявило достоверных отличий по этим показателям. При сравнении выраженности позитивных и негативных симптомов в группах больных как шизофренией и расстройствами шизофренического спектра, так и аффективными расстройствами не было обнаружено значимых различий, связанных с носительством разных генотипов.

Для обнаружения ассоциации между полиморфными вариантами гена и психологическими характеристиками испытуемых (как больных эндогенными психозами, так и психически здоровых доноров) были оценены личностные характеристики, измеряемые с помощью тестов EPI, MMPI и опросника Спилбергера, у носителей разных генотипов. Ни для одной из 13 черт личности не было выявлено достоверной связи с генотипами локуса DAT-3"VNTR.

Инсерционно-делеционный полиморфизм гена ангиотензин-1 превращающего фермента.

Исследование было проведено на выборке больных эндогенными психозами, включающей 198 человек (100 мужчин, 98 женщин, средний возраст 36.3 ± 12.8 лет), из них 144 пациентa с шизофренией и 54 - с аффективными расстройствами. Контрольная группа составила 247 человек (87 мужчин, 160 женщин, средний возраст 49.6 ± 13.5 лет). Частоты аллелей практически не различались между собой во всех исследуемых группах. Уровень гетерозиготности был несколько ниже ожидаемого только для лиц с аффективными психозами, что может быть связано с небольшим размером изучаемой выборки. Частота генотипа DD была ниже в контрольной группе (0.27) по сравнению с больными шизофренией (0.37) и аффективными психозами (0.39). Однако эта тенденция не достигала уровня значимости (2=4.47, р=0.01 и 2=4.89, р=0.08, соответственно). Также была изучена связь различных генотипов с выраженностью клинических симптомов у больных шизофренией. Различия по этим показателям были недостоверны, однако отмечалось некоторое повышение среднего числа баллов по шкале негативной симптоматики у больных с генотипом DD по сравнению с носителями других генотипов, которое не достигало уровня значимости. С учетом этой тенденции было определено число больных, у которых общая сумма баллов превышала 29, т.е. негативная симптоматика была значительно выражена, в группах с генотипами II и DD. В первой группе таких больных было 20.8%, а во второй - 36.1%, однако различия также не достигали статистической значимости.

Известно, что при некоторых заболеваниях, которые были ассоциированы с полиморфными вариантами гена АСЕ, например гипертонии, (Sagnella et al 1999), ассоциация была связана с полом больных. Поэтому мы изучили распределение частот генотипов отдельно у мужчин и женщин. Оказалось, что в группе мужчин, больных шизофренией, распределение генотипов, значимо отличается от контрольной группы (2=6.24, р=0.04). При этом генотип DD и аллель D встречаются у них значимо чаще, чем генотип II и аллель I (р=0.04 и р=0.01, соответственно). У женщин, больных шизофренией, частоты аллелей и генотипов практически не отличались от контроля.

При сопоставлении частот генотипов в группах мужчин, больных шизофренией, с различной длительностью заболевания - до 15 лет и свыше 15 лет - была обнаружена тенденция к увеличению частоты генотипа DD (р=0.07) и аллеля D (р=009) в группе с большей длительностью заболевания. Обнаружение тенденции к увеличению частоты генотипа DD в группе мужчин с длительностью шизофрении более 15 лет, также может быть связано с особенностями течения этого заболевания. Следует отметить, что именно 15-летний период с начала манифестных проявлений шизофрении рассматривается как период реализации активности болезненного процесса, после этого срока течение шизофрении стабилизируется («хронифицируется»), а шизофренический дефект становится очевидным, если речь идет о малопрогредиентном процессе (Д.С.Озерецковский, 1959; А.Л. Маринов 1961). В этой связи важно отметить факт обнаружения повышенного уровня АСЕ в спинномозговой жидкости хронических больных шизофренией (Wahlbeck et al 2000). Поскольку ген АСЕ, по всей вероятности, является геном с небольшим влиянием, он может выполнять роль модифицирующего фактора, причем не только при шизофрении, но и других мультифакториальных заболеваниях.

Анализ сцепления шизофрении с маркерами хромосом 2 и 11.

Анализ сцепления был проведен на материале 8 семей с отягощением по шизофрении. Выборка, используемая для анализа, составила 39 человек, из них 13 больных. При гибридизации с маркером YNH24 было обнаружено, соответственно, 11 аллелей (размер фрагментов ДНК от 2,7 до 9,0 т.п.н.). Маркеру YNH24 соответствует 78 возможных генотипов: из них 23 были обнаружены при анализе полиморфизма, распределение их в выборке было случайным. Во всех изученных семьях родители являлись гетерозиготами по аллелям маркера YNH24. Данные по распределению аллелей в семьях были проанализированы для обнаружения сцепления между аллелями маркера и геном предрасположения к шизофрении методом сибсовых пар. Не было обнаружено связи ни одного из обнаруженных аллелей или генотипов с заболеванием.

При гибридизации ДНК пробандов и членов их семей с маркером Н- ras было выявлено 5 аллелей, размер которых составлял, соответственно, 2,4; 2,6; 2,9; 3,7; 4,0 тысяч пар нуклеотидов (т. п. н.). Анализ генотипов показал, что из15 возможных генотипов, образуемых аллелями маркера H-ras, было представлено 9, из них наиболее часто (60% случаев) встречаются генотипы, которым соответствует сочетание аллелей 2/5, 1/2, 2/2. Во всех изученных семьях родители являлись гетерозиготами по аллелям использованного маркера. Статистически значимый результат (2=4.28; р=0.039) на 5% -ном уровне значимости, указывающий на наличие сцепления, был получен для аллеля 2 (2,6 т.п.н.) маркера Н-ras. Для всех остальных изучаемых 6 аллелей этого маркера сцепление не было обнаружено. Положительные результаты, полученные с использованием маркера Н-ras, указывают на возможность дальнейшего использования этого маркера для изучения сцепления с геном предрасположения к шизофрении. С другой стороны, возможно, что положительный результат в тесте на сцепление только для одного аллеля использованного маркера отражает существование лишь ассоциации этого маркера с заболеванием.

Выводы.

1. Обнаружена убедительная связь полиморфных вариантов гена 5-HTR2A и гена DRD2 с клинической гетерогенностью шизофрении и заболеваниями шизофренического спектра. Показано, что генотип А2А2 в случае гена 5-HTR2A и генотип А2А2 для гена DRD2, а также их сочетание значимо чаще встречаются у больных с хронической формой течения шизофрении, для которой характерны значительная степень выраженности негативной симптоматики, ранее начало и наследственная отягощенность по шизофрении.

2. Показано возрастание ОР возникновения шизофрении разной степени тяжести при наличии генотипа А2А2 5-HTR2A по сравнению с генотипом А1А1. Относительно контрольной группы ОР составляет 1.9 в группе больных шизофренией без учета ее клинической гетерогенности, 3.1 - для родственников больных, 5.2 для родственников в возрасте риска возникновения шизофрении, 10.3 в группе больных с хронической формой течения шизофрении.

3. Обнаружена связь генотипа А2А2 5-HTR2A с семейной формой шизофрении.

4. Частота генотипа А2А2 5-HTR2A была значимо выше в группе больных с ранним (до 15 лет) началом шизофрении по сравнению с группой больных с более поздним началом заболевания (ОР 7.9).

5. Показано, что частота генотипа А2А2 5-HTR2A связана с длительностью болезни, значимо возрастая в группе больных, страдающих шизофренией более 15 лет.

6. Генотип А2А2 5-HTR2A связан с проявлением определенной совокупности психологических и нейрофизиологических признаков у больных эндогенными психозами, в частности, с сужением диапазона эмоциональных реакций, тенденцией к уменьшению продуктивности речевых ассоциаций и высоким болевым порогом у больных шизофренией и сужением диапазона эмоциональных реакций у пациентов с аффективными расстройствами.

7. Ассоциация полиморфизма в локусе Taq1 гена DRD2 касается только длительно текущих форм шизофрении, характеризующихся выраженной позитивной и негативной симптоматикой. Частота генотипа Taq1 А2А2 достоверно выше в группах больных с длительностью заболевания более 20 лет по сравнению с больными, у которых длительность болезни менее 2 лет.

9. Показано, что в семьях, отягощенных шизофренией и заболеваниями шизофренического спектра, аллель А2 Taq1 гена DRD2 достоверно чаще передается больному ребенку по сравнению с аллелем А1.

10. Обнаружена ассоциация генотипа DD и аллеля D гена ангеотензинпревращающего фермента с шизофренией у мужчин. При этом наблюдалась тенденция к увеличению частоты этого генотипа DD у больных с длительностью шизофрении более 15 лет.

11. Существует ассоциация между генотипом “ll” локуса HTTLPR гена переносчика серотонина и выраженностью шизоидных и параноидных признаков, измеряемых MMPI, как у больных эндогенными психозами, так и у психически здоровых лиц.

12. У больных депрессией с поздним началом генотип “ss” локуса HTTLPR для гена переносчика серотонина связан с меньшей выраженностью депрессивной симптоматики.

13. Не обнаружено ассоциации полиморфных вариантов локусов VNTR-17 и HTTLPR гена переносчика серотонина и локуса 3"-VNTR гена переносчика дофамина с эндогенными психозами.

Cписок работ, опубликованных по теме диссертации.

Научные статьи.

1. Трубников В.И., Голимбет В.Е. Этические проблемы молекулярно-генетических исследований в психиатрии: семейный анализ // Социальная и клиническая психиатрия 1993. 4: 48-52.

2. Орлова В.А., Голимбет В.Е., Алфимова М.В., Демикова Н.С., Уварова Л.Г., Трубников В.И. Современное состояние и перспективы изучения маркеров наследственного предрасположения к шизофрении // Социальная и клиническая психиатрия 1993. 4: 119-134.

3. Голимбет В.Е., Трубников В.И., Алфимова М.В., Орлова В.А., Уварова Л.Г.. Медико-генетическое консультирование в психиатрии: предикторы риска психических заболеваний // Социальная и клиническая психиатрия 1994. 4: 46-50.

4. Голимбет В.Е., Трубников В.И., Орлова В.А., Пантелеева Г.П., Цуцульковская М.Я.. Формирование коллекции ДНК больных эндогенными психозами и перспективы ее использования в молекулярно-генетических исследованиях в психиатрии // Журнал неврол и психиатр им. С.С. Корсакова 1995. 95: 2. 46-49.

5. Трубников. В.И., Голимбет В.Е.. Современные аспекты проблемы антиципации при эндогенных психозах // Вестник РАМН 1996. 4: 11-13.

6 Голимбет. В.Е., Коровайцева Г.И., Трубников В.И., Орлова В.А., Щипицина Н.И.. Анализ сцепления шизофрении с маркерами хромосом 2 и 11 в русских семьях // Генетика 1996. 8: 1131-1134.

7. Голимбет В.Е., Трубников В.И. Этические проблемы использования молекулярно-генетической диагностики в психиатрии // Социальная и клиническая психиатрия 1996. 1: 109-112.

8. Golimbet VE, Trubnikov VI. Molecular genetics in schizophrenia // Annals of Psychiatry 1996. 6: 123-132.

9. Голимбет В.Е., Трубников В.И.Молекулярно-генетическое тестирование при эндогенных психозах: перспективы использования с точки зрения медицинской этики // Журнал неврол и психиатр им.С.С. Корсакова 1997. 97(10): 74-75.

10. Голимбет В.Е., Аксенова М.Г., Абрамова Л.И., Каледа В.Г., Орлова В.А., Брага Э.А., Трубников В.И., Носиков В.В. Ассоциация аллельного полиморфизма дофаминового рецептора DRD2 c психическими заболеваниями шизофренического спектра и аффективными расстройствами // Журнал неврол и психиатр им. С.С. Корсакова 1998. 98 (12): 32-35.

11. Голимбет В.Е., Аксенова М.Г., Абрамова Л.И., Каледа В.Г., Орлова В.А., Носиков В.В., Трубников В.И. Ассоциация аллельного полиморфизма генов дофаминэргической системы с шизофренией // “Шизофрения и расстройства шизофренического спектра” под ред. А.Б. Смулевича М. 1999. 238-241.

12. Голимбет В.Е., Манандян К.К., Абрамова Л.И., Орлова В.А., Каледа В.Г, Олейчик И.В., Трубников В.И., Юров Ю.Б. Ассоциация аллельного полиморфизма серотонинового рецептора с шизофренией // Журнал неврол и психиатр им. С.С. Корсакова 2000. 100 (2): 36-39.

13 Аксенова М.Г, Аб О.В., Голимбет В.Е., Абрамова Л.И., Каледа В.Г., Брага Э.А., Носиков В.В. (): Исследование аллельного полиморфизма в локусе TAQ1B гена дофаминового рецептора D2 в группах больных эндогенными психозами // Мол. Биология 2000. 3: 386-389.

14. Щербатых Т.В., Голимбет В.Е., Орлова В.А., Каледа В.Г., Абрамова Л.И., Трубников В.И., Рогаев Е.И. Полиморфизм в гене серотонинового транспортера человека при эндогенных психозах // Генетика 2000. 36(12): 1712-1715.

15. Аксенова М.Г., Голимбет В.Е., Алфимова М.В., Аб О.В., Каледа В.Г., Абрамова Л.И., Новиков В.В. Аллельный полиморфизм гена переносчика дофамина в группах больных эндогенными психозами. Ассоциация с патологическими синдромами, измеряемыми MMPI. // Мол Биология 2000. 4: 696-700.

16. Голимбет В.Е., Алфимова М.В. , Манандян К.К., Митюшина Н.Г., Юров Ю.Б., Абрамова Л.И., Каледа В.Г., Трубников В.И. Генетический полиморфизм серотонинового рецептора и некоторые особенности личности больных эндогенными психозами // Генетика. 2001. 37: 4, 436-439.

17. Голимбет В.Е, Митюшина Н.Г., Щербатых Т.В., Аксенова М.Г, Абрамова Л.И., Каледа В.Г., Носиков В.В. Молекулярно-генетический полиморфизм некоторых генов-кандидатов психических заболеваний у больных шизофренией с ранним началом манифестации // Журнал неврол и психиатр им. С.С. Корсакова 2001. 101(4), 48-50.

18. Голимбет В.Е., Алфимова М.В., Щербатых Т.В., Абрамова Л.И., Каледа В.Г., Рогаев Е.И. Инсерционно-делеционный полиморфизм гена переносчика серотонина и оценка невротизма как черты темперамента у больных с аффективными расстройствами и психически здоровых личностей // Молекулярная биология. 2001. 35 (3) 397-400.

19. Голимбет В.Е., Щербатых Т.В., Абрамова Л.И., Каледа В.Г., Олейчик И.В., Орлова В.А., Рогаев Е. И. Полиморфизм гена переносчика серотонина в семьях, отягощенных шизофренией // Журнал неврол и психиатр им. С.С. Корсакова 2001. 101(10): 40-41.

20. Голимбет В.Е., Аксенова М.Г., Абрамова Л.И., Каледа В.Г., Орлова В.А., Брусенцева Л.Н., Носиков В.В. Полиморфизм гена дофаминового рецептора второго типа у больных с эндогенными психозами с учетом их клинической гетерогенности // Журнал неврол и психиатр им. С.С. Корсакова. 2001.101(11): 50-53.

21. Golimbet VE, Alfimova MV, Manandyan KK, Mitushina NG, Abramova L, Kaleda VG,Oleichik IV, Yurov Y, Trubnikov VI. 5HTR2A gene polymorphism and personality traits in patients with major psychoses // Eur Psychiatry 2002. 17(1): 24-28.

22. Голимбет В.Е., Аксенова М.Г., Носиков В.В., Орлова В.А., Каледа В.Г. Анализ сцепления локусов Taq1A и Taq1B с шизофренией у больных и их сиблингов // Журнал неврол и психиатр им. С.С. Корсакова. 2002. 102(4): 43-44.

23. Голимбет В.Е., Алфимова М.В., Щербатых Т.В., Рогаев Е.И. Аллельный полиморфизм гена переносчика серотонина и клиническая гетерогенность депрессивных расстройств // Генетика 2002.38(5): 397-400.

Тезисы.

1. Голимбет В.Е., Трубников В.И... Перспективы молекулярно-генетических подходов к первичной профилактике эндогенных психических заболеваний // Тез. докл. конф “Проблемы психического здоровья: региональные особенности” . Владивосток. 1992.

2. Голимбет. В.Е., Орлова В.А., Трубников В.И., Пантелеева Г.П., Цуцульковская М.Е... Коллекция образцов ДНК больных эндогенными психозами: подходы к формированию и перспективы использования // Тез докл Первого Российского съезда медицинских генетиков 1994. М.,ч.1: 18.

4. Голимбет В.Е., Трубников В.И., Орлова В.А. Анализ сцепления аффективных психозов в девяти русских семьях // Тез докл 4-ой конф “Геном человека-94”. 1994. М.- 28.

5. Голимбет В.Е., Коровайцева Г.И., Трубников В.И., Орлова В.А.. Молекулярно-генетические подходы к изучению шизофрении: анализ сцепления шизофрении с маркерами хромосом 11 и 2 // Мат. XII съезда психиатров России. 1995. М. 294-295.

6. Golimbet V, Korovaitzeva G., Orlova V., Trubnikov V. Genetic linkage analysis of schizophrenia and chromosomes 2 and 11 markers // Psychiatric Genet 1995. 5: 54.

7. Golimbet V, Trubnikov V. Clinical genetic analysis in anticipation study on major psychiatric disorders // Psychiatr.Genet 1995. 5: 93.

8. Голимбет В.Е., Трубников В.И.. Этика применения молекулярно-генетической диагностики в психиатрии // Тез докл. 5-ой конф. “Геном человека-96”. 1996. М.: 97-98.

9. Alfimova M, Golimbet V, Aksenova MG, Ovchinnikov IA, Savina TD, Abramova LI, Kaleda VG, Braga EA, Pekarsky LI, Serebrennikova IE. Introversion, neuroticism and dopamine D2 receptor gene in schizophrenia // Am J Med Genet 1997. 74(6). 622.

10. Aksenova M, Ovchinnikov I, Brusentzeva L, Kaidan, T., Orlova V, Chervonsky G, Lyaschenko G, Kozlova I, Alfimova M, Golimbet V. Positive association between a DRD2 Taq1A polymorphism and schizophrenia in Russian patients // Am J Med Genet 1997. 74(6). 622.

11. Golimbet VE, Trubnikov VI. Molecular genetic testing for endogenic psychoses: prospective uses from the point of medical ethics // Am J Med Genet 1997. 74(6). 593.

12. Голимбет В.Е., Трубников В.И. (): Молекулярная генетика мультифакториальных заболеваний и медико-генетическое консультирование // Тез докл конф “Медико-генетическое консультирование в профилактике наследственных болезней” 1997. М. 72-75.

13. Голимбет В.Е., Аксенова М.Г., Орлова В.А., Ляшенко Г.Л., Абрамова Л.И., Каледа В.Г., Трубников В.И. Ассоциации генов дофаминового рецептора D2 с подверженностью к шизофрении // Тез докл конф “Медико-генетическое консультирование в профилактике наследственных болезней” 1997.-М.-112.

14. Голимбет В.Е., Аксенова М.Г., Орлова В.А., Абрамова Л.И., Каледа В.Г., Трубников В.И. Анализ асоциации аллельного Taq1-полиморфизма локуса гена дофаминового рецептора с заболеваниями шизофренического спектра и аффективными расстройствами //

Мат. науч-практич конф “Аффективные и шизоаффективные психозы” 1998. М.- 314-315.

15. Golimbet V, Alfimova M, Manandyan K, Abramova L,Kaleda V, Trubnikov V. Association study of the serotonin 2A receptor gene polymorphism with personality traits in the patients with schizophrenia and healthy controls // Am J. Med Genet. 1998. 81(6). 503.

16. Sherbatich T, Golimbet VE, Kaleda VG, Abramova LI, Oleichik IV, Kaidan TC, Trubnikov VI, Rogaev EI. Two serotonin transporter gene polymorphisms in patients with schizophrenia and schizopaffective disorder // Mol Psychiatr 1999. 4. Suppl.1: 94.

17. Golimbet VE, Manandyan KK, Abramova LI, Orlova VA, Kaleda VG, Oleichik IV, Yurov YuB, Trubnikov VI. 5HTR2A gene polymorphism and negative symptoms in patients with schizophrenia and schizophrenia spectrum disorders // Mol Psychiatr 1999. 4, Suppl.1: 90.

18. Alfimova MV, Golimbet VE, Sherbatich T., Kaleda V, Abramova LI, Oleichik IV, Trubnikov VI, Rogaev EI. Serotonin transporter gene polymorphism is associated with asocial personality traits in patients with affective disorders and healthy individuals // Mol Psychiatr 1999. 4. Suppl.1. 87.

19. Голимбет В.Е., Алфимова М.В., Манандян К.К., Юров Ю.Б..Аллельный полиморфизм гена серотонинового рецептора 2А и показатели тревожности у больных шизофренией // Мат отчетн. Конф. “Геном человека-99” 1999. М. 101.

20. Уварова Л.Г., Алфимова М.В., Голимбет В.Е., Манандян К.К., Орлова В.А., Юров Ю.Б., Трубников В.И. Характеристика ЭЭГ в отягощенных шизофренией семьях и ассоциации ЭЭГ с полиморфизмом гена серотонинового рецептора // «Х111съезд психиатров России» 2000. М., «Медпрактика». 372.

21. Голимбет В.Е., Бондарь В.В., Абрамова Л.И., Каледа В.Г., Орлова В.А., Щербатых Т.В., Трубников В.И., Рогаев Е.И. Аллельный полиморфизм генов серотонинэргической системы в семьях, отягощенных шизофренией // «Х111съезд психиатров России» 2000. М. «Медпрактика». 354.

22. Golimbet VE , Sherbatich T, Trubnikov VI, Rogaev EI. Serotonin transporter and serotonin receptor gene polymorphisms in the Russian patients with schizophrenia and affective disorders. // Abstr 10th Congr Assoc Europ Psychiatrists. 2000. Prague. 674.

23. Alfimova M, Golimbet VЕ, Aksenova MG, Trubnikov VI, Nosikov VV. Genes implicated in dopamine neurotransmission and personality // Int J Psychol 2000. 35(3/4). 331.

24. Alfimova M, Golimbet VЕ, Aksenova MG, Abramova L,Kaleda V, Trubnikov VI, Nosikov VV. An association study of verbal fluency and DRD2, DAT and 5HTR2A polymorphisms in normal volunteers // Am J Med Genet 2000. 96(4). 507.

25. Golimbet V.E, Manandyan K, Aksenova M, Kozlova I, Abramova L, Kaleda V, Trubnikov VI, Nosikov VV. Dopamine and serotonin system gene polymorphism in early age f onset schizophrenia // Am J Med Genet 2000. 96(4). 527.

26. Golimbet V.E, Manandyan K, Aksenova M, Kozlova I, Abramova L,Kaleda V,Trubnikov VI, Nosikov VV. Serotonin receptor type 2a gene polymorphism in early age of onset schizophrenia // Int J Neuropsychopharmacology 2000. 3(suppl.1). 350.

27. Голимбет В.Е., Манандян К.К., Алфимова М.В., Орлова В.А., Абрамова Л.И., Каледа В.Г.Юров Ю.Б. Полиморфизм гена серотонинового рецептора и пато- психологические особенности больных эндогенными психозами // Тез. Докл. 2-го 4 съезда медицинских генетиков 2000. Курск. 97-98.

28. Golimbet VE, Mutyushina NG., Alfimova MV., Abramova LI, Kaleda VG. 5HTR2A gene polymorphism and personality traits in the patients with major psychoses, their healthy relatives and controls // The World J Biol Psychiatr 2001. 2(Suppl.1). 209.

29. Uvarova L.G., Golimbet V.E., Alfimova M.V., Savvateeva N., Yurov Yu.B. Association of EEG-measures with 5-HTR2A gene polymorphism, CT and cognitive parameters in relatives of schizophrenics // The World J Biol Psychiatr 2001. 2.(Suppl.1). 287.

30. Golimbet VE, Aksenova M., Nosikov VV., Abramova LI., Kaleda VG., Kaidan TS., Genisheva TK. Association between dopamine receptor gene (DRD2) A2A2 genotype and chronicity and course of schizophrenia // Am J Med Genet 2001.105. 616-617.

31. Golimbet VE, Alfimova MV , Sherbatikh TV , Lyashenko GL , Abramova LI , Kaleda VG , Kaidan TS , Genisheva TK, Rogaev EI. (): Serotonin transporter gene polymorphism is not associated with late-onset depression (LOD) and anxiety-related psychological traits in the LOD patients // Abstr to Tenth Congress of the International Psychogeriatric Association. Sept 9-14. 2001. Nice.

32. Uvarova L.G., Alfimova M.V., Golimbet VE. Pain thresholds and serotonin receptor 2A gene polymorphism in schizophrenic families // Abstr to European Congress on Current Treatment of Acute, Chronic and Cancer Pain. 1-3 June. 2001. Lugano. Switzerland.

33. Alfimova MV., Golimbet VE., Mitushina NG., Yurov Yu.B., Sherbatikh TV., Rogaev EI., Genisheva TK. Serotinin transporter and serotonin receptor 2A genes and personality in relatives of patients with major psychoses // Am J Med Genet 2001.105: 626-627.

34. Голимбет В.Е., Алфимова М.В., Митюшина Н.Г., Щербатых Т.В., Кайдан Т.С., Генишева Т.К., Муратова А.А., Чубабрия Л.В., Рогаев Е.И. Полиморфизм генов серотонинового обмена и психопатологические особенности больных с эндогенными психозами // Научный Совет подпрограммы Геном Человека. Сборник отчетов за 2001 год. Научный Совет по ПП «Геном человека» ФЦНТП. 2002. М. 107-108.

35. Рогаев Е.И, Щербатых Т.В., Рязанская Н.Н., Коровайцева Г.И., Григоренко А.П, Моляка Ю.К., Голимбет В.Е., Бобрышева И.В. Идентификация хромосомных локусов и генов психических и неврологических наследственных заболеваний человека // Научный Совет подпрограммы Геном Человека. Сборник отчетов за 2001 год. Научный Совет по ПП «Геном человека» ФЦНТП. 2002. М. 132-134.

36. Голимбет В.Е., Абрамова Л.И., Каледа В.Г., Олейчик И.В., Ляшенко Г.Л., Кайдан Т.С., Муратова А.А., Чубабрия К.В. Молекулярно-генетический полиморфизм и шизофрения с неблагоприятным прогнозом // IX Российский Национальный конгресс «Человек и лекарство» тезисы докл. 2002. М.: 560-561.

37. Golimbet VE, Sherbatich TV, Kaleda VG, Oleichik IV, Kaidan TS, Genisheva TK., Lyashenko GL, Rogaev EI. Family-based association study of serotonin transporter gene and schizophrenia // Eur Psychiatry 2002. 17(suppl. 2). 143.

38. Golimbet VE, Abramova LI., Kaleda VG, Kaidan TS, Genisheva TK, Orlova, Muratova AA, Chubabria KV. Small-effect gene polymorphism and clinical heterogeneity of schizophrenia // Abstr to XII World Psychiatric Congress. 2002. Iokogama.

39. Golimbet VE, Alfimova MV, Shcherbatikh T, Kaleda VG., Abramova LI, Shishkina NI, Frolova LP, Rogaev EI. Association between 5HTTLPR serotonin transporter gene polymorphism and schizoid personality traits in the patients with psychosis and psychiatrically well subjects // Am J Med Genet 2002. 114(7). 887.

40. Golimbet VE, Mitushina NG, Abramova LI, Kaleda VG, Kopaneva NA, Lyashenko GL, Genisheva TK, Kaidan TS. Serotonin receptor type2a polymorphism and subtypes of schizophrenia. // Abstr to 3rd International Conference on Early Psychosis. 25-28 September. 2002. Copenhagen.

41. Голимбет В.Е., Митюшина Н.Г., Абрамова Л.И., Каледа В.Г., Фролова Л.П., Шишкина Н.И.. Особенности полиморфизма гена рецептора серотонина типа 2А при шизофрении с манифестацией в раннем детстве // Мат. 1 Всерос. Конгр. «Современные технологии в педиатрии и детской хирургии». 2002. М. 120-121.

Опубликовать в своем блоге livejournal.com

События:

27 Ноябрь,2017
XI научная конференция «Генетика человека и патология»

02 Ноябрь,2017
I Конференция молодых ученых с международным участием «Здоровье и здравоохранение в России»

12 Октябрь,2017
Медицинская (клиническая) психология: исторические традиции и современная практика

05 Октябрь,2017
Актуальные вопросы профилактики, ранней диагностики и лечения психосоматических расстройств у работников промышленных предприятий и населения

21 Сентябрь,2017
Современные проблемы психиатрии и наркологии

14 Сентябрь,2017
Научно-практическая конференция "Современные тенденции развития психиатрической помощи: от региональных моделей к общей концепции"

09 Сентябрь,2017
Современные аспекты оказания психиатрической помощи

30 Июнь,2017
Российская научно-практическая конференция с международным участием «Школа В.М. Бехтерева: от истоков до современности»

18 Июнь,2017
13th World Congress of Biological Psychiatry

16 Июнь,2017
IV научно-практическая конференция «Психотерапия и психосоциальная работа в психиатрии»

14 Июнь,2017
Научно-практическая конференция с междунарожным участием «Современная наркология: достижения, проблемы, перспективы развития»

09 Июнь,2017
Российская научная конференция с международным участием «ОБЩАЯ ПСИХОПАТОЛОГИЯ: ТРАДИЦИИ И ПЕРСПЕКТИВЫ»

05 Июнь,2017
Научно-практическая конференция «Региональный опыт модернизации психиатрических служб»

Читать все новости >>








| Главная | Структура центра | История НЦПЗ | Совет молодых ученых | Костромские школы молодых ученых | Новости | Профсоюз | Правовые документы | Вакансии | О сайте | Научная работа | Научные отделы и лаборатории | Публикации сотрудников | Диссертационный совет | Авторефераты диссертаций | Музей НЦПЗ | Для научных сотрудников НЦПЗ | Центр коллективного пользования «Терапевтический лекарственный мониторинг» | Образовательная деятельность | Ординатура | Аспирантура | Дополнительное профессиональное образование | Студенческий научный кружок | Нормативные документы | Платные образовательные услуги | Информация для обучающихся в ординатуре и аспирантуре | Лечебный процесс | Клинические отделения | Условия и порядок стационирования | Прейскурант платных медицинских услуг | Перечень заболеваний | Отзывы о работе клиники | Клиника (фотогалерея) | Библиотека | Научная литература для специалистов | Материалы конференций | Авторефераты диссертаций | Пособия для врачей | Психометрические шкалы | Болезнь и творчество | Галерея | Журнал «Психиатрия» | Перечень тематических журналов, рекомендованных ВАК | Перечень тематических журналов в международных БД | РИНЦ | Russian Science Citation Index (RSCI) | Полезные ссылки | Журнал «Психиатрия» | Неспециалистам | Контакты